— Ты красивая, — неожиданно заявляет Костя. Мои щёки тут же вспыхивают от смущения.

Я не избалована комплиментами, чаще приходится слышать, что рыжие бесстыжие или огонь в постели, но чтобы просто кто-то сказал “красивая”, даже не припомню такого.

Опускаю глаза, чтобы не смотреть на него. Допиваю чай молча. Он тоже почему-то молчит.

— Сегодня поспи в гостиной, а завтра я освобожу комнату. Хорошо? — наконец нарушает тишину Костя.

Мне ничего другого не остаётся, как согласиться. Я киваю.

Он включает свет в гостиной, и моему взору открывается огромная комната с панорамными окнами в две стены. В ней столько света и воздуха, что я от удивления замираю. Такую красоту я видела разве что в фильмах. Минимум мебели: кожаный диван молочного цвета располагается в середине комнаты, стеклянный журнальный столик, белые шкафы открытого типа вдоль стен.

Костя выносит из комнаты постельное и передаёт мне.

— Сама постелишь?

— Да, конечно.

После того как всё постелено, я ложусь на огромный диван и не могу уснуть. Мне казалось, я так хочу спать, что усну сразу, как только коснусь головой подушки, но яркие впечатления всё ещё бурлят внутри, сердце бешено колотится и никак не хочет успокаиваться. А закрыв глаза, вижу перед собой Костю и его зелёные глаза. Он наклоняется ко мне и целует. Вот бы продолжение во сне приснилось.

Но вместо этого слышу женский голос из спальни.

— Ты уже девушек на улице подбираешь? Я тебя уже не устраиваю?

На следующее утро, когда просыпаюсь, не сразу понимаю, где нахожусь. Бирюзовая подушка, в которую я уткнулась носом, пахнет еле уловимым ароматом роз . Переворачиваюсь на спину и упираюсь взглядом в белый потолок с витиеватой огромной люстрой.

Меня же вчера Костя приютил, — вспоминаю я.

Потягиваюсь. Гладкая простыня так приятно скользит по обнажённой коже. Боже, какой кайф.

Когда на протяжении многих лет просыпаешься в комнате с потрескавшимся потолком и старыми обоями, сегодняшнее пробуждение кажется сказкой про попаданку, которыми я зачитывалась в подростковом возрасте. Да и сейчас, бывало, любила почитать, если попадалась действительно интересная история.

А может, я и правда попала в другой мир. Мир богатых и деловых людей. Здесь даже запахи совсем другие. Утончённые, дорогие.

Откидываю одеяло и спускаю ноги с дивана. А передо мной через панорамное окно во всю стену открывается шикарный вид на реку и другой берег города, где все дома выглядят, как игрушечные. Даже видно чёртово колесо в парке. Сейчас Омск не выглядит угрюмым стариком, — он словно помолодел и улыбнулся, выглянувшим из-за облаков солнцем.

Мне кажется, я бы так стояла и стояла, наблюдая за людьми, которые мелкими букашками снуют туда-сюда.

— О, проснулась, спящая красавица, — слышу женский голос позади себя. Резко поворачиваюсь. На меня смотрит ухоженная темноволосая девушка, старше меня.

— Здравствуйте, — бормочу растерянно.

Пытаюсь проявить вежливость, хотя она выглядит не очень дружелюбной. Это, наверно, девушка Кости, и её недовольство понятно. Я бы тоже была раздражённой, если бы мой парень сорвался среди ночи за какой-то девчонкой.

— Я не знаю, что он там тебе наговорил, но слушай меня сюда, — шипит, словно змея. — Костя — мой, и даже не пытайся к нему в кровать забраться. Поняла? Так что вещи собирай свои и вали отсюда. А я скажу ему, что ты решила уйти. Иначе я тебе такую жизнь устрою, мало не покажется.

Смотрю на девушку, слышу шум воды из ванной. Значит, пока Костя в ванной, решила разделаться с конкуренткой. Хотя какая я ей конкурентка?

— Ну чего встала? Вещи свои забирай и вали.

Приседает и поднимает мой рюкзак с пола, швыряет мне его в руки.

— Ты что, глухая?

— Нет. Не глухая.

— Тогда топай отсюда, — указывает мне рукой в сторону коридора.

Первый порыв, сорваться с места и сбежать, но тут же останавливаю себя. Подбородок упрямо стремится выше.

Я столько хамства уже видела по отношению к себе. И если раньше сразу реветь начинала от несправедливости, со временем у меня выработался защитный рефлекс — я просто делала всё поперёк.

— Меня привёл сюда Костя, он меня и будет из квартиры выставлять.

Незнакомка с бешеной злобой в глазах бросается на меня. Я даже отреагировать не успеваю, как её рука хватает меня за волосы.

— Я сказала , пошла вон, — шепчет она и тащит меня к выходу.

Мне бы извернуться и врезать ей по ноге, но кожа на голове так больно, что мне кажется, если я отпущу её руку, то она снимает мне скальпель вручную.