– Она в порядке… Но была не самая простая операция, сами понимаете, учитывая срок. Сейчас Мария еще спит.

– А можно… Можно ее увидеть?

Доктор положил руку отцу на плечо.

– Павел, ей нужно время… Организм вашей жены перенес серьезный стресс, – доктор вздохнул. – Знаете, она молодец. Всю операцию боролась, даже под наркозом… Руки в кулаки сжимала, будто дралась за сыночка.

Мы с папой обменялись горделивыми взглядами.

Да, мама у нас такая, боец – подарила миру четвёртого ребенка!

– Идите пока, выпейте кофе. Через час я сам проведу вас и к ней, и к сыну. Посмотрите через окошко.

Отец кивнул, и по его щеке, наконец, скатилась та самая скупая мужская слеза, которую он сдерживал все это время. Я обняла его, чувствуя, как дрожит его спина.

– Спасибо, – прошептал он доктору, медленно опускаясь на скамью.

Он провёл ладонью по лицу и вдруг рассмеялся – тихо, с облегчением.

Я села рядом, и какое-то время мы, молча, сидели, слушая, как где-то за стеной пищат мониторы, не утихают шаги медсестёр, а вдалеке, за окном, город живет своей безумной жизнью, не подозревая, что здесь, в этом перинатальном центре, семья Левицких только что вновь обрела такой долгожданный покой.

– Кофе пить пойдем? С шоколадкой? – папа вымученно улыбнулся.

– Ты иди, а я поеду домой пацанов кормить. Их скоро привезут с занятий. Успокою их, наконец. Ты ведь сегодня снова здесь останешься?

В последние дни отец арендовал семейную палату, ночуя с мамой.

– Да. Дождусь ее пробуждения. Надеюсь, ее сегодня уже переведут в обычную палату, – с нотками беспокойства в голосе, проникновенно глядя мне в глаза. – Поль, скажи мальчишкам, что я вечером им позвоню. Сейчас немного в себя приду… – он опустил голову, прикрывая лицо ладонями.

– Пап, – я осторожно коснулась его локтя.

Когда отец не ответил, лишь порывисто вздохнув, я обняла его, как в детстве, когда мне было страшно.

– Я все им скажу, не волнуйся. Иди, тоже отдохни… Попозже созвонимся. Держи меня в курсе…

***

Камеры у въезда в поселок автоматически распознали номер, шлагбаум плавно поднялся, и вскоре отцовский водитель остановился около нашего дома.

Мой взгляд скользнул по незнакомому седану марки «Лексус».

Дверь открылась, и из нее вышел Женя, правда, мне потребовалось несколько мгновений, чтобы признать в этом «незнакомце» Завьялова.

Он выглядел так непривычно, что я нехотя обвела парня внимательным взглядом.

Его волосы были уложены в пижонскую «мокрую» укладку, на лице бликовали очки-авиаторы, а зауженные джинсы чересчур обтягивали накаченные ноги в белоснежных кроссовках Balenciaga. Но больше всего бросались в глаза его дорогущие часы.

Вот так метаморфозы за какие-то считанные недели!

– Поль, привет! – хрипло поздоровался Завьялов, во все глаза вглядываясь в мое напряженное лицо.

– Привет, Жень… А ты как попал в поселок?

– Ты разве не знаешь? – глядя на меня с легким разочарованием. – Отец не говорил?

Я натянуто улыбнулась, лихорадочно соображая, когда в последний раз обсуждала Завьяловых с папой, да так и не смогла вспомнить…

– Мы с батей сняли дом в вашем поселке! – самодовольно стукнув себя кулаком в грудь. – Он мне, кстати, тачку подогнал в честь нашего переезда в Москву! – косясь на свою пафосную «ласточку». – Так что мы теперь соседи, Поль. Можем ходить друг к другу в гости.

– О, ничего себе…

– Отец попросил меня передать через тебя документы для твоего бати – он с утра не может до него дозвониться. Ну, я и подумал… Все равно давно собирался к тебе заехать, – Женя вдруг наклонился к салону машины и достал из неё большую коробку с логотипом кондитерской «Сахарок».

Он приторно улыбнулся, явно напрашиваясь на приглашение.

Вот же ж…

– Или можем до кафешки на въезде прокатиться? – выстрелил вопросом он, прищурив глаза.

– Пойдем уже в дом, – стараясь скрыть раздражение, я достала из сумки связку ключей с брелком, поспешно открывая ворота.

***

– Поздравляю от всей души! – искренне отреагировал незваный гость, аккуратно развязывая ленту на коробке. – Твоя мама героиня, конечно. Четвёртый ребёнок – это мощно.

– Да, – я поставила чайник, избегая его взгляда. – Родился прилично раньше срока, но врачи говорят, всё будет хорошо. Папа уже отписался, что видел нашего богатыря…

– О, ну это же отлично! – Женя улыбнулся, пододвигая ко мне пирожное. – Хорошо все, что хорошо заканчивается… – он задумчиво прикусил губу.