Ухмыльнувшись, Саша кивнул на приоткрытое окно, которое я, разумеется, не подумала закрыть…

– Пришел меня добить? М? С озером не получилось, так ты решил утопить меня в душе? – поинтересовалась я сдержанно.

– Хотел извиниться, – негромко озвучил он, гипнотизируя своими темными глазами, в лунном свете – единственном источнике освещения в комнате – они казались какими-то особенно мистическими и глубокими.

– Да, ладно? – уничижительно хмыкнула я, все еще ощущая себя до нельзя глупо, стоя перед Сашкой практически в чем мать родила, и, не имея возможности одеться.

– Да, – тихо и с какой-то щемящей искренностью согласился он. – Никак не выходит перестроиться, что ты больше не ребенок, и в самом деле вольна отдыхать там, где сочтешь нужным… – Саша вздохнул, скользнув по моему телу рассеянным взглядом.

– Отвернись, страдалец, – я подошла к шкафу, открывая дверцу и вытаскивая оттуда длинную футболку, после чего снова посмотрела на Воронова, который даже не думал подчиниться.

– Ну и… – поторопила его я, желая скорее сменить полотенце на что-то более весомое.

Хмыкнув, Саша демонстративно прикрыл глаза ладонью.

Что ж… Я не робкого десятка, предположив, что, если даже он вздумает подглядывать, пусть это останется на его и так уже порядком замаранной совести…

Развязав полотенце, я позволила ему упасть прямиком к моим ногам, сама же преступно медленно начала натягивать футболку, которая, к слову, оказалась не такой уж длинной, едва ли прикрывая мою обнаженную чисто выбритую промежность.

Отметила, как натянутый кадык Воронова слегка дрогнул.

Облизав губы, я отвернулась, вытаскивая из ящика трусы, и стремительно их надела, отчего-то испытывая запоздалое смущение...

– Можешь, смотреть… – с деланным великодушием разрешила я Сашке – тогда он убрал руку от лица, устремляя на меня странно бессовестный взгляд.

Закатив глаза, я прошлепала к кровати, забираясь на нее и залезая под одеяло, однако он и не подумал сдвинуться с места.

– Поговорим? – тихо спросил Александр, облокачиваясь на одну из подушек.

– У тебя есть тридцать секунд… Двадцать девять… Двадцать восемь…

– Поль? – как-то уж совсем не весело прочищая горло.

– Забыл о моей священной миссии? – буркнула я.

– Напомни?

– Выявлять людей без чувства юмора, – я горько улыбнулась. – Не думала, кстати, что ты так скоро примкнешь к их числу. Хотя чему удивляться? Ты ведь теперь взрослый мужчина. Встречаешься с правильной девушкой, которая рано ложится спать и ест пророщенную гречку на завтрак. Извини, Саш, но я даже не знаю, о чем нам теперь разговаривать…

Некоторое время Воронов внимательно на меня смотрел, никак не комментируя мои обличительные слова. Внезапно, он пододвинул свою подушку вплотную к моей, укладываясь непозволительно близко.

Я взволнованно выдохнула, когда его сильное пышущее жаром тело оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Мы будто снова перенеслись на несколько лет назад.

Заночевать вместе в обнимку когда-то было для нас привычным делом…

– Правда, прости. С озером я перегнул. Но я не мог тебя там оставить… Беспокоился за тебя, – обеспокоенный голос парня разбавил сгустившуюся тишину.

В полутьме я наблюдала, как опасно горели его глаза под длинными подрагивающими ресницами.

– Беспокоился? – я вздохнула. – Такой высокий уровень тревожности способен уложить и слона. Осторожнее, Саш. Может, пора к психологу?

– Ты же знаешь, моя мама психолог по образованию. Завтра с ней пообщаюсь. Скажу, что совсем дурканулся на почве… – Саша осекся, как-то невпопад рассмеявшись. – Я просто не доверяю Завьялову. Не нравится он мне…

А мне не понравился чересчур насупленный, сосредоточенный на моем лице, взгляд друга детства.

– Главное, чтобы Женька нравился мне. Тебе так не кажется? – прицелившись, я запустила в Воронова декоративной подушкой, правда, он перехватил «снаряд» на лету, засовывая его себе под голову.

– Помнится, раньше ты звала его Женька-Запашок? – Саша дерзко улыбнулся, провоцируя меня на ответную смущенную улыбку.

Ведь я действительно порой так называла Завьялова – дело в том, что он помогал своему отцу на стройке, и иногда ходил чумазым, от него пахло потом… Эх.

– Саш, сколько лет-то прошло? – я пожала плечами. – Он вырос и сильно изменился, как и все мы.

– И как у вас с Зап… ой, в смысле с Завьяловым? – Саша хлопнул себя по лбу, своими шутками вызывая во мне противоположную реакцию.