– Обещаю тебе всеми силами поддерживать себя в тонусе, чтобы как можно дольше не становиться дряхлым стариком.

– Ну, у тебя не особо это выходит! – с деланной издевкой выкрикнул Артем Апостолов, и папа пригрозил ему кулаком.

Шмыгнув носом, мама улыбнулась, положив голову отцу на плечо.

– Я клянусь защищать и оберегать тебя до последнего дня, - он погладил ее живот.

Через пару часов гости снова разделились. Взрослые остались ностальгировать на летнике, а молодежь, как и вчера, переместилась к озеру, уже традиционно устроив посиделки у костра.

Я отлучилась ненадолго, чтобы, наконец, избавиться от неудобного платья, и переодеться в более комфортные шорты с топом.

Последний домик практически остался позади, когда я услышала звонкий девичий смех.

Застыв и обернувшись, я увидела силуэт Агаты, похоже, она тоже решила переодеться. А сейчас с кем-то оживленно разговаривала по телефону, достаточно громко, чтобы до меня доносились обрывки слов…

– Да, Ксю, на Алтае… Нет, это какая-то база отдыха. Ну, хоть удобства не на улице, – смешок.

Не удержавшись, я немного сократила расстояние, спрятавшись за соседний домик.

– … Но Саша любит такой отдых, – Агуша вздохнула. – Еще и в горы с палатками собирается меня тащить. Вот-вот… туалет за березой, а бумага лопух…

Я еле сдержалась, услышав ее злорадный смех.

– Понимаю, но, как говорится, ниточка за иголочкой… Поэтому я во все это и ввязалась. Надеюсь, когда мы вернемся, то поедем в «Савой» в Цюрихе, а на Новый год я уже присмотрела нам уютное шале в Санкт-Морице, – обсуждая свои планы на люксовый отдых, девушка Воронова явно оживилась.

– Не знаю, Ксюш. Надеюсь, уломать его уехать отсюда пораньше. Вечером уже состоялось событие, ради которого мы ехали… Завтра-послезавтра придумаю что-нибудь. Скоро увидимся. Не терпится уже познакомить тебя с моим Алексом…

С ее Алексом.

Захлебываясь жгучей ревностью, я поспешила вернуться к ребятам, а спустя пару минут, к нам присоединилась Агата, падая рядом с Вороновым на бревно.

Я отметила, что на празднике все, кроме нас с Ильей Безруковым, позволили себе немного расслабиться в честь моих родителей, и, похоже, не собирались прекращать веселье.

На берегу витала атмосфера романтики: костер, маршмеллоу, фрукты и стаканчики с просекко в руках.

Женька с девчонками пил вино, и только Воронов, как истинный пират, потягивал ром прямо из бутылки. Сперва, общение не особо клеилось, однако, чем больше горячительного ребята в себя вливали, тем сильнее развязывались их языки.

Конечно, громче всего было слышно Завьялова. Приобнимая меня за плечи, он не прекращал делиться веселыми и в меру пошленькими историями, которые вызывали смех у всех, кроме Сашки. Пардон, Алекса.

Воронов как на зло сидел напротив, и у меня никак не выходило на него не пялиться.

Такой чужой и родной одновременно. А еще преступно красивый. В расстёгнутой до середины груди белой рубашке, его колени были слегка разведены. Одна его ладонь покоилась на Агушином бедре, а вторая – стискивала горлышко бутылки.

Легкая дрожь тронула мое тело, когда наши взгляды столкнулись, будоража и разливая раскаленную лаву по венам.

Почувствовав на щеках румянец, я перевела взгляд на Женьку, заплетающимся языком, хвастающегося, что знает более сотни анекдотов и разных каламбуров.

– Ну, расскажи хотя бы пять шуток подряд? – под одобрительный смех взял его на слабо Илья Безруков, - Смешных шуток.

– Да легко! – повернув голову, Женька мазнул по моим губам сальным взглядом, после чего начал практиковаться в остроумии.

– Друид дал мне несколько уроков языка деревьев, и теперь мне ясен пень.

– Принимается, – хмыкнул Илья. – Дальше.

– В последнее время столько женатых развелось – весело задвинул Женька, прижимаясь ко мне еще ближе.

– Пойдет. Дальше.

– За халатное отношение уволен директор халатного завода, – Завьялов дерзко поиграл бровями под усиливающиеся смешки.

Бросив беглый взгляд на Сашу, я отметила, что он единственный, кто сидел с каменным лицом, с силой стискивая челюсти, явно не разделяя всеобщего веселья.

– Дальше… – напирал блондин.

– А почему на часы именно эти двенадцать цифр попали – это что, какой-то циферблат?

Илья высек полуулыбку, кивая Завьялову продолжать.