Подавшись вперед, я наигранно радостно шепнула.

– Читай нотации своей не по годам взрослой смышлёной подружке, а меня оставь в покое! Доброй ночи, братишка, – усмехнувшись в нескольких сантиметрах от желанных мужских губ, я развернулась, направляясь к центру танцпола.

Это моя сестра…

Детское время закончилось…

Ты же знаешь, как я к тебе отношусь…

Гад. Какой же до оскомин правильный добренький гад!

Приперся позаботиться о своей сестрёнке…

Ну, надо же! Какая забота! В ножки кланяюсь.

Прикрыв глаза, я начала медленно двигаться под довольно драйвовый трек, воспроизводя танцевальную связку, которая пару лет назад произвела фурор на отчетном концерте в танцевальной студии.

Воронов, сестренка, говоришь? Ха.

Поведение, как у малолетки? Еще раз ха!

Дьявольски рассмеявшись, я откинула розовые волосы на спину, кокетливо прогнувшись в спине. Даже не глядя в сторону Сашки, я чувствовала на себе его разгневанный, острый, как бритва, взгляд.

Ну, и смотри. Что тебе еще остается? Вряд ли Агуша так умеет…

Однако мне уже было все равно, тормоза отказали. И я неслась на полной скорости, сама не понимая куда, мечтая вытравить из души, выжечь из сердца эти невзаимные чувства.

Двигая бедрами, я высекала отточенные до автоматизма движения… Пам-пам-пам… Взмах рукой. Пам-пам-пам… Как же больно… Акцент на ягодицах. Поворот. Томная улыбка. И снова… Пам-пам-пам…

Я поймала взгляд привлекательного парня, который все это время танцевал рядом, недвусмысленно пожирая мое тело глазами.

– Шикарно двигаешься, Русалка! – подмигнул он мне.

Вместо ответа, я отошла от него на пару шагов, по-кошачьи изогнувшись, и, будто невзначай, провела слегка оттопыренными большими пальца по своей гулко вздымавшейся груди.

Оценил. По темнеющему взгляду поняла, что он оценил, хоть и двигалась я не для него…

– Ты тоже здесь отдыхаешь? – склонившись надо мной, поинтересовался незнакомец. – Пойдем за мой стол? Я тебя чем-нибудь угощу, – тень желания в его глазах подействовала на меня отрезвляюще.

– Спасибо, но я тут с друзьями. Не выйдет, – ответила однозначно.

Отвернувшись, я продолжила плавные провокационные движения, чувствуя все больше алчных мужских взглядов на своем теле…

– Друзья, через пять минут начинаем традиционный конкурс мокрых маек! – прозвучал оживленный голос ведущего. – Есть желающие?!

– Да-а! – томно улыбнулась я, глядя прямо на Сашку.

Конкурс мокрых маек? Хм… Я ни разу не участвовала в подобном. Чего не сделаешь, лишь бы только позлить Воронова?

Мои движения стали более плавными, более эротичными.

Поймав его прямой, странно-взвинченный взгляд я перешла к дразнящей связке из стрип-денса, оттопыривая попу, пальцами мягко оглаживая свою отяжелевшую грудь.

Саша смотрел на меня в упор с веяньем чего-то бескомпромиссного… Только я никак не могла расшифровать оттенок этой эмоции. Раздражение? Разочарование? Или…

Нет, не может быть…

Не разрывая зрительного контакта, я вероломно представляла на своем теле его руки. Снова дерзко прошлась по налитой груди, намеренно задевая соски. Дыхание сперло.

Потому что глаза Воронова… Они стали пугающе дикими, заставляя мое сердце сбиваться с ритма, разгоняя по венам дурной адреналин.

И я бы рада забыться… Не смотреть в его черные бешеные глаза. Но ничего не выходило – от этого зрительного контакта меня штормило, накрывая тело горячими волнующими мурашками…

Я даже не отдавала себе отчета, что топ задрался, обнажая пупок, и вообще под ним нет бюстгальтера. Всему виной его взгляд. Парализующий и мужской. Осязаемый. Тяжелый.

Голодный?

Конечно, я, как всегда, сама себе это придумала, только сейчас, танцуя посреди разгоряченной толпы, мне было так сказочно хорошо…

Когда заиграл медляк, я заметила, как ко мне направились сразу несколько парней. Только Воронов оказался проворнее, грубо сгребая меня своими ручищами и подталкивая с танцпола.

– Мы уходим, – порывисто соединяя наши ладони, на ухо скомандовал Саша, одним этим прикосновением запуская в моем теле какую-то необратимую химическую реакцию.

Его большая горячая ладонь в моей ладони. Намертво. Я судорожно втянула пугающе густеющий между нами воздух, скользнув кончиком языка по своим пересохшим губам.