Сообщения в комме Козя не читает, так что пришлось подняться на этаж, открыть дверь (ей стоит получше изучить устройство дверных замков), зайти и обнаружить девчонку в кровати. Спящая выглядит совсем ребёнком, которому место в интере. Не будь такой страшненькой, это можно было бы использовать, но с чёрной физиономией и причёской из плетёных червей Козявка с контингентом никак не сольётся.

— Просыпайся!

— Ах! Ой! Как? Ты…

— Включи звук на комме. Я не смог до тебя достучаться.

— Уф, я всё-таки уснула, значит.

— И довольно крепко.

— Ну и как?

— Что?

— Я храплю?

— При мне ты этого не делала.

— То-то же! А как ты вошёл?.. Ну да, туплю. Ты же ломщик, — Козябозя широко зевнула, показав ровные и очень белые зубы.

— Вот кофе, — подал я ей стакан.

— Ох, спасибо! Мне не помешает.

— И конфеты.

— Ух ты, средочные! Ты меня балуешь!

— Только не увлекайся.

— Почему?

— Растолстеешь и застрянешь в вентканале.

— Ну да, ну да, и меня сожрут пегли. Слышала уже. Не смешно.

— Зато вкусно. Перед откормленной конфетами девчонкой никакая пегля не устоит.

— Тьфу на тебя. Ты со мной как с маленькой! А я просто худая и рост небольшой.

— Разве не это называется «маленькая»?

— Нет, это называется «мелкая». Тиган, я не ребёнок. Не надо со мной как с ребёнком. Я уже два года живу одна, я отвечаю за свою жизнь и могу принимать решения. Например, лезть для тебя в вентиляцию, хотя ужасно боюсь застрять. А ещё боюсь, что это крайм, и меня на нём прихватят, а у меня даже айдишки нет. Это же будет крайм, да?

— И ещё какой, — честно признался я. — Спереть дисплей из «консервы» просто мелкая шалость, а вот сегодня если спалят, то реально жопа.

— Такой крутой крайм?

— Крутейший. Как Верховной Калидии в лапшу насрать.

— Вау.

— Ещё полчаса как можно отказаться. Потом нет. Если зассала, то лучше скажи сейчас.

— Ссыкотно, — призналась Козя. — Но я с тобой. Отвернись, оденусь.

— Во что-нибудь, чего не жалко, — предупредил я, отворачиваясь. — Скорее всего, одежду потом придётся выкинуть.

На фоне неоновой подсветки модуля переодевающаяся девчонка отражается в сломанном экране видеостены, так что я подсматриваю. Не потому чтобы, а просто смотреть тут больше не на что. Худющая — страсть. Всё должно получиться.

— Готова, — сказала Козя. — Идём?

— У нас есть ещё минут двадцать. Давай покажу, как дверь правильно блокировать. А то у тебя штатная блокировка, смех и позор. Открывается в три секунды. Надо принудительно отключать привод стопора.

— И что, тогда даже ты открыть не сможешь?

— Ну, это уже перебор, — рассмеялся я. — Должен же кто-то проверять, не храпишь ли ты.

Клановым, похоже, действительно вставили изрядный пистон, потому что они сделали ровно так, как я сказал, а не как обычно. Никаких мотов в клановой подсветке, кожаных курток с эмблемами, музыки, воплей и прочих характерных приколов. Правда, дымящиеся самокрутки в зубах всё равно выдают обитателей Пустошей всем, у кого есть глаза и нос. Клановые не швыркают, а курят какую-то дрянь, которую растят сами. Говорят, по действию похоже на дышку, только воняет отвратительно. Ну хоть машину нашли неприметную и вместительную — большой микроавтобус. Судя по отсутствию агрессивной росписи, они его просто спёрли.

Клановых трое. Шкворень и ещё пара незнакомых.

— Привет, Ко…

Я ткнул его в пузо, несильно, но вразумляюще.

— Ты чо? — изумился клановый.

— Ну да, назови меня тут погромче, чтобы уж точно никто не сомневался потом.

— А, ну да, — почесал башку Шкворень, — тупанул опять. Прости. А это что за милипиздрявка?

— Ты как меня назвал? — засопела Козя.

— Не твоё дело, — оборвал я. — Машина пусть стоит здесь. Ты пойдёшь за нами и будешь ждать, где я покажу. Когда я их выведу, метнёшься за тачкой. Доступно?

— Ишь, раскомандовался! — пробурчал клановый, но спорить не стал.

Прошли, свернули, свернули ещё раз. Туман, редкий неон, темнота, много мусора, призрачное сияние Средки далеко вверху. Типичные низы. Камер тут нет, я проверил. То есть до того, как я проверил, были, а теперь нет. Их заменят, но не сразу, на низах кибы-техны работают неспешно, потому что всем насрать.

— Вон та дверь, видишь? — показал я Шкворню. — Через неё будем уходить. До тех пор стой и жди.

— Долго?