Я перевожу взгляд с лица Ратмира, снова на полузасыпанный гроб.
Внутри слабость, и горло першит. После того как я вытащил её из озера, у меня поднялась температура. Но мне было так всё равно. Я сидел у её гроба и просто смотрел на её бледную кожу, на собранные в красивой причёске волосы, будто она просто уснула.
С каждым днём чувствовал себя хуже, принимая это как данность, как наказание.
– Прости, Рат. Я не хотел, чтобы так получилось, – выдыхаю с болью и горечью те слова, которые я без конца твержу мысленно.
– Я знаю Дань. И думаю, она это тоже знает и уже простила. Теперь прости себя сам.
