– Пиздец у тебя дыма, – морщит нос Бес. – Дышать нечем. Или ты решил помереть от удушения?

Пропускаю мимо ушей слова Беса. Смотрю на Ратмира.

– О чём ты хотел поговорить? – спрашиваю без лишних слов.

Тот взгляд отводит.

– Наврал, что ли? Чтобы я дверь открыл. Тогда проваливай на х*й отсюда.

– Не быкуй, – перебивает Рат и протягивает белый конверт.

– Что это? – спрашивай, хотя сам догадываюсь.

– Письмо от неё, – отвечает Рат.

– Вижу. Только зачем? Она мне уже всё сказала.

– Видимо, не всё. Берёшь?

Я ещё несколько секунд смотрю на конверт, будто он может мне сделать больно. Хотя куда ещё больнее?

Осторожно беру и прячу в задний карман брюк.

– Всё? Только это?

– Ну не только это. Мы к тебе пришли проведать друга. А ты тут реально помирать, что ли, собрался? – шутит Алекс.

Только Рат молчит. Мы всегда с ним ближе были. Он знает, что над таким лучше не шутить.

– Проведали. Довольны? Я жив. Сдыхать не собираюсь. Можете валить.

– Слышь, Добрынь. А чего ты на нас злишься. Мы вроде под тебя её не подкладывали…

– Бес, завали рот, – рявкаю я.

– А не хрен тут из себя страдальца строить. Поимел ну чёрт с ней. Другую найдёшь. Мало, что ли, других или у неё пизда золотая?

Делаю шаг к Бесу, чтобы заткнуть его, но Рат и Алекс хватают меня за руки, не давая подойти.

– Костя, свали, – шипит на него Алекс.

– Ты берега случайно не попутал. Это, вообще-то, моя сестра, – испепеляюще смотрит на него Рат.

– И что? Сестра не сестра, по-человечески поступить не могла? Не собиралась за Даню замуж, какого хера тёрлась возле него тогда два года. Правила у вас, видите ли, традиции. Когда вам удобно, прикрываетесь ими. А как с Даней спать так про традиции забыла. Тьфу! Она даже его пальца не стоит. Сестра, блядь.

Я поражённо смотрю на Беса. Как он извергает десятки проклятий. И впервые понимаю, что за его злостью скрывается совсем другое. Он просто переживает. Но не умеет по-другому чувства проявлять.

– Отпустите, ребята. Всё нормально. Не буду я его бить.

Алекс с Ратмиром переглядываются, будто я их раскидать не смогу, если захочу.

Отпускают мои руки.

– А вообще, знаешь, как я бы сделал, а? – продолжает Костя. – Я бы просто выкрал её и запер. Держал бы взаперти, чтобы отвечала за свои слова.

– Меня не вставляет баба, которая боится, – отвечаю ему спокойно. – Отношения должны быть добровольные. Не хочет, я заставлять не буду. Другое дело, если бы её взаперти держали.

– Тогда отомсти ей. Расскажи отцу. Пусть знает, какая у него дочь.

– Я не девочка бегать жаловаться, потому что меня обидели. Заканчивай уже свои версии выдвигать. Судьба сама решит, кого наказать, а кого вознаградить.

Костя смотрит на меня исподлобья, молчит, хотя знаю ему всегда есть что сказать.

– Как по мне, – раздаётся тихий голос Ратмира. – Я бы пришёл к ней на свадьбу и ни в коем случае не дал ей показать, как я расстроен. Пусть ей будет стыдно в моём присутствии целовать другого.

Да, это самый сложный, но в то же время самый верный шаг. Видеть её с другим…Но так действительно надо, чтобы что-то сделать с ноющим сердцем. Лучше разбить его окончательно, чтобы болеть перестало.

Клин клином вышибают.

Ведь так говорят.

Я был на многих свадьбах: на русских и не русских. Но именно цыганские всегда поражали своей помпезностью и шиком. Василь Георгиевич, отец Софы, отдал дочь в отличные руки. Ведь у цыган свадьбу устраивает семья жениха. Но глядя на весь этот блеск, режущий глаза, и машины класса люкс, не хочется верить, что Софа просто продалась и повелась на деньги.

Если бы она попросила, я сделал бы свадьбу не хуже.

Машины, нанятые специально для праздника, припаркованы в ряд и занимают почти все свободные места на стоянке.

Цыган сегодня у нас в роли водителя.

Мы с парнями загрузились в его машину, чтобы не брать свои, обратно поеду на такси.

Гулять я сегодня намерен на всю катушку, хочу оторваться и забыться. Две недели затворничества закончились. Принятие реальности прошло успешно. И внутри уже даже не болит.

Застолье проходит в одном из лучших ресторанов города. Расположенном не в центре, а на окраине. Масштаб феноменальный. Специально, чтобы все гости поместились и не было стычек с жителями близлежащих домов.