– Кончай с этим ублюдком!

Лебедка заскрипела, как кошки в мульчере. Трос натянулся - сначала ничего, - а затем "Шевелле" начал скрипеть и рывками подниматься из ущелья.

Хиггинс был занят тем, что махал зевакам, проходившим мимо. Когда машину подняли над ограждением, Курт и Бард поспешно отступили на несколько шагов. Они наблюдали за происходящим так, словно опасались взрыва.

Блондин бесстрастно распахнул дверь. Оттуда полилась солоноватая вода и грязь.

– Тела нет, - сказал блондин.

– Проклятие!
– сказал Бард.

Блондин обернулся. Он вытер свои огромные грязные ладони о комбинезон. Курт сосредоточился на ладонях, разочарованно насчитав по пять пальцев на каждой.

– Кто за это платит?
– спросил блондин.

– Запишите это на счет, - ответил Бард.

– Какой счет?

– Счет, который у нас был в Де Хензеле последние десять лет.

– О, этот счет.

Курт уставился на машину, с которой капала вода.

– Либо Стоукс вышел и пошел домой пешком, либо он на дне.

– Похоже на то, - сказал Бард.
– Мы проверим весь город. Если его никто не видел, мне придется прочесать гребаный овраг, - но он, похоже, уже решил, что вопрос о судьбе Стоукса остался позади.
– Почему ты не сказал мне, что Глен Родз отрабатывает свои смены в "Жене Уилларда"?

– Я узнал об этом только вчера, - почти соврал Курт.
– Кто вам сказал?

– Уиллард. Сегодня он пришел в участок и сказал, что его жена до сих пор не объявилась. Я спросил, что значит "до сих пор"? И он ответил, что уже говорил с тобой об этом.

– В то время я не придал этому большого значения, - признался Курт.
– Ее не было меньше суток.

– Ну, по словам Уилларда, о ней не было никаких известий уже почти сорок восемь часов. Мы можем считать, что она официально пропала. И это меня беспокоит, потому что Глен Родз, похоже, тоже пропал.

– Откуда вы знаете?

Бард едва заметно улыбнулся.

– Я попросил Хиггинса присмотреть за его квартирой. Вчера вечером Глен не вернулся домой и не отвечает на звонки.

– Знаете, в том, чтобы покидать город, нет ничего противозаконного.

– Это когда ты не подозреваемый в расследовании убийства.

– Но он не подозреваемый.

– Чертовски близок к этому, - Бард был убежден.
– Когда ты видел его в последний раз?

– Вчера. Я подвез его домой после того, как поговорил с доктором Уиллардом.

– Он сказал, куда может направиться?

Курт покачал головой. Он почувствовал что-то похожее на стыд. Все это время он защищал Глена, а теперь оказалось, что он был неправ.

Бард любил подтасовывать детали.

– Выводы?

– Ладно, я думаю, вы были правы с самого начала, - сказал Курт.
– Может быть, он действительно сбежал с женой Уилларда. Может быть, он и в самом деле ненормальный.

Бард расплылся в широкой улыбке, как сытый кот.

– Может быть, а? Жаль, что ты не любитель поспорить... Мы дадим ему день - достаточно честно? Если мы не получим от него вестей до завтрашнего полудня, я пойду к мировому судье и посмотрю, смогу ли я раздобыть ордер на обыск его квартиры.

Курт подавленно кивнул.

– И будь на месте в шесть вечера, чтобы сменить Хиггинса, - добавил Бард и с заметным усилием засунул большие пальцы рук за пояс. Он был известен своей щедростью, когда все шло по его плану, что случалось примерно так же часто, как Рождество.
– Я отменяю твое отстранение. Прокурор штата. Служба безопасности может поцеловать меня в задницу, если им это не нравится. Пора тебе снова отправляться в путь.

– Спасибо, шеф.

Бард заковылял прочь, неуклюжий, как женщина, беременная тройней. После того, как эвакуатор на "Шевелле" Стоукса с грохотом отъехал, Хиггинс принялся пинать побелевшие огарки сигнальных ракет в обочину. Они шипели в лужах, как толстые сигары.

"Еще один день, еще один доллар".

Курт посмотрел через овраг на болото. Там семейство водяных крыс пряталось в зарослях сорняков. Жабы размером с мяч для софтбола криво скалились на него, а еще более крупные лягушки-быки угрожающе раздували глотки, словно предостерегая его. За ними, покрытый тиной лес казался непроходимым и тянулся бесконечно. И снова Курта захлестнула мысль, что он сошел с ума, оказавшись здесь, что опасность витает на многие мили вокруг.

"Черт бы побрал этот город, - подумал он.
– Черт бы побрал эту работу, этот штат. Черт бы побрал все".