Шрифт:
Сут усмехнулся над этой попыткой.
– Нет, мистер Колльер. На самом деле все еще более запутанно.
– Правда?
– Уже давно существует предположение, что Гаст продал свою пресловутую душу... дьяволу.
Колльер потер брови, невольно посмеиваясь над собой. Все это? Это просто человеческая природа плюс слишком много пива. Он видел то, что хотел видеть сказочник.
"Люди находят любой предлог, чтобы считать, что они видели призрака".
Человеческая природа, первобытная человеческая природа. Он был кроманьонцем, который слушал страшную историю в пещере и просто знал, что звук, который он слышал в лесу, - это Вендинго или заблудшая душа.
А теперь Сут исповедовал дьявола.
– Я рад, что вы это сказали, мистер Сут. Потому что теперь ваша история не так уж и тревожна.
– Я рад. Значит, вы не верите в призраков?
– Нет, совсем нет.
– И в дьявола тоже?
– Нет. Я вырос в христианской семье...
– Колльер почувствовал, как его передернуло.
Секс вчера три раза, плюс два приступа мастурбации, подглядывание за 65-летней женщиной, принимающей ванну, пьянство до беспамятства, плюс жгучая, неутихающая, нераскаянная похоть...
"Господи, что я пытаюсь сказать?"
– Я имею в виду, что меня нельзя назвать практикующим христианином, но...
Сут кивнул с загадочной улыбкой.
– На вас повлияла вера. Говорят, что более половины американцев, называющих себя христианами, даже не ходят в церковь.
"Это я", - понял Колльер.
– Но я думаю, вы пытаетесь сказать, что часть вашего воспитания в окружении христианских ценностей осталась с вами.
– Верно. И я не верю в дьявола.
– А как насчет христианских тезисов в целом? Вы верите в это?
– Ну, да, конечно. Десять заповедей, Новый Завет и все такое. Блаженны чистые сердцем. То есть, наверное, я даже верю в Иисуса.
– Значит, вы верите в основную христианскую идеологию, - скорее заметил, чем спросил Сут.
В нем бушевало лицемерие.
"Я сквернословлю, я похотлив, я чревоугодник, я довольно серьезный грешник, но, конечно, я верю в это".
– Конечно, - сказал он.
Сут встал и указал на него.
– В таком случае, мистер Колльер, вы верите в дьявола. Потому что Христос признал его реальность. "Я - Легион, ибо нас много". И на этой ноте я вынужден откланяться.
Колльер смотрел, как он удаляется в уборную.
Тень разговора нависла над ним. По правде говоря, он вообще не знал, как определить свои убеждения. Когда он повернулся, его взгляд устремился на пару пышных грудей в обтягивающей белой футболке.
И серебряный крест между ними.
– Я правильно тебя поняла? Вы обсуждали... христианские тезисы?
Колльер поднял голову, опустив взгляд. Это была Доминик. Она сняла фартук и стояла рядом с ним.
Колльер не знал, что ответить. Он лицемерно притязал на христианские идеалы, чтобы объяснить, почему не верит в дьявола?
"Я буду звучать как полный тупица".
Доминик - по крайней мере, так казалось - была настоящей христианкой, а не обманщицей. На мгновение он даже подумал о том, чтобы солгать ей, просто чтобы произвести впечатление.
"Но она увидела бы это насквозь... как я вижу насквозь этот пустой пивной бокал".
Наконец он сказал:
– Мы с мистером Сутом просто субъективно разговаривали.
– О чем?
– спросила она через мгновение. Маленькая кошачья улыбка, казалось, была направлена на него.
Колльер попытался говорить как писатель.
– Теоретическая христианская интерпретация дьяволизма.
Она сменила позу и встала, положив руку на бедро.
– Ну, Иисус был экзорцистом. Он изгонял бесов, словно футбольный судья, бросающий штрафные флажки.
Мысли Колльера споткнулись.
"Это женщина твоей мечты, придурок. Поддерживай разговор".
– Значит... настоящие христиане верят в демонов?
– Конечно!
– А в дьявола?
– Ну, Иисус не был искушаем в пустыне 40 дней Человеком с хорошим настроением. Если ты веришь в Бога, ты должен верить в дьявола и его приспешников. Люцифер - это не метафора... Боже, как я устала это слышать. Он не абстракция и не симптом психического заболевания, - она застонала.
– Бог изгнал его с двенадцатых небесных врат - когда-то его любимца, ангела по имени Люцифер - за его тщеславие и гордыню. Иными словами, чертов дьявол - реальный, как и его демоны. Если ты не веришь в демонов, то ты не можешь верить в то, что Христос изгнал их, а если ты не веришь в это, то это то же самое, что сказать, что Новый Завет - полная чушь...
Колльер сидел, ошеломленный разнообразием ее оживленных объяснений.
В конце она бесстрастно пожала плечами.
– Так что если человек, называющий себя христианином, не верит в Новый Завет, то он вообще не христианин. Все просто.
Колльер мог бы посмеяться над ее разнообразием или остаться ошеломленным ее убежденностью. Прежде чем он успел что-то прокомментировать, она спросила:
– Так что же привело к этому разговору? Это не совсем то, что я ожидала услышать от главного пивного летописца Америки за обедом.