Джек проглотил что-то мрачное.

– Есть отпечатки?

– Много, - сказал техник.
– Парень был без перчаток. Множество отпечатков на ее ягодицах и в том, что он писал на стенах.

– Что-нибудь еще?

– Немного волос на лобке, определенно не ее. Мы узнаем больше, когда Бек распишется с ней и доставит в морг.

Рэнди стоял в дверях, глядя в сторону.

– Она была одинока, жила одна. Наличные в кошельке, куча драгоценностей в ящиках, все нетронуто. Парень, живущий по соседству, говорит, что, по его мнению, он слышал, как они вошли, в три пятнадцать или около того. Скулеж прекратился примерно в половине четвертого.

– И это все?

– Боюсь, что пока да. Может быть, пусть дальше разбирается подразделение технической поддержки.

Джек кивнул. У него закружилась голова и его затошнило. Мысленно он видел только, как девушка дергается в своих путах, когда лезвие рассекает ее брюшную стенку. Он видел красные руки на ее груди, красные губы, целующие ее.

Рэнди указал на заднюю стену.

– Посмотри на это дерьмо.

Джек даже не заметил этого, слишком увлеченный тем, что лежало на промокшей кровати. На белой стене были еще более странные надписи и другой рисунок.

– Что это, черт возьми, такое?

Это был треугольник, нарисованный кровью, с алой звездой в каждой из трех точек.

Под рисунком было написано одно-единственное слово: АОРИСТА.

ГЛАВА 3

– Интересно, каков Хоронос в постели, - подумала Джинни.

Вероника подняла глаза от своих упаковок.

– Уже ревнуешь?

– Заткнись, - сказала Вероника.

Джинни рассмеялась.

– Знаешь, меня пригласили первой. Но я всегда была из тех, кто делится со своими друзьями.

– У тебя грандиозные планы, не так ли? Мы еще даже не поехали. К тому же, нам неизвестно, может быть, он женат.

– Даже не думай о таких отвратительных вещах!

Вероника подтвердила свое согласие по номеру, указанному на карточке. Женщина, которая, должно быть, была секретарем Хороноса, коротко объяснила ей, как проехать. Они с Джинни решили подъехать вместе.

– Как ты думаешь, что представляет собой Эми Вандерстин?
– Джинни позировала.

– Я как-то видела ее в "Подписи". Она та еще сука.

– Как и большинство хороших режиссеров.

– А что насчет этих двух парней?
– спросила Вероника, засовывая трусики в свой чемодан.
– Помощники Хороноса?

Стьюи рассказал ей ранее, что картину забрали два парня.

– Молодые, но грубоватые. Они дали мне квитанцию, загрузили "Головокружительный красный" и уехали, - затем Стьюи, который не скрывал своей бисексуальности, сверкнул своей знаменитой улыбкой.
– Я был бы не прочь с ними пообщаться. Они были из тех, кого вы, женщины, называете красавчиками. Серьезные парни, если ты понимаешь, о чем я.

– Ты не только сутенер, Стьюи, - сообщила она ему, - ты еще и похотливый кобель.

– Гав! Гав!
– ответил он.

– Мы выясним это, когда доберемся до места, не так ли?
– Джинни пожаловалась: - Но мы никогда не доберемся туда, если ты не поторопишься и не соберешь вещи!

Именно сочетание нетрадиционных подходов придавало Джинни Тиль ее привлекательности. Она была полновата, но в симпатичном смысле, не толстая, а просто плотная; ей всегда говорили, что она носит это в нужных местах. Она была ростом около 5 футов 5 дюймов. Свежий румянец на ее лице выдавал ее возраст - ей было за тридцать, и ее все еще часто фотографировали в барах. Большие карие глаза выглядывали из-под челки, такой же строгой, как у Стьюи; ее черные волосы были ровно подстрижены у шеи. Она дважды была замужем и разводилась; она бросила своего первого мужа, а второй муж бросил ее, и это было примерно в то же время, когда она начала добиваться успеха. Она часто утверждала, что ее неудачные браки были лучшим, что когда-либо случалось с ней в профессиональном плане.

– Если бы мои браки не превратились в сплошное дерьмо, о чем бы я писала?
– сказала она однажды.

Они с Вероникой дружили со средней школы.

Стьюи вернулся, загрузив первый чемодан Вероники в "Джинни-450".

– Я не могу поверить, что вы, девочки, делаете это. Поговорим о спонтанности.

– Речь идет о том, чтобы определить нашу самореализацию, - сказала Джинни, - но ты, скорее всего, ничего об этом не знаешь.

– О, так вот в чем дело?
– Стьюи рассмеялся, на его шее сверкнули золотые цепочки. Отблески света заиграли на его ботинках до колен.
– Я думаю, что женское сексуальное влечение тоже может иметь к этому некоторое отношение.

– Это еще одна вещь, о которой ты не знаешь, и, Господи Иисусе, Стьюи, не мог бы ты, пожалуйста, избавиться от этих нелепых ботинок?

– Вы двое просто не хотите признавать, что запали на этого парня Хороноса.

– У меня нет проблем с признанием этого, - сказала Джинни.

– У меня тоже, - добавила Вероника и покраснела.

Стьюи улыбнулся ей.

– И что старина Джеки сказал по этому поводу?

– Я же говорила тебе, мы расстались...

– Ты хочешь сказать, что бросила его, как ненужную половую тряпку, - вмешался Стьюи.