— Эх, молодежь, — покачал головой Док и повернулся к своему волшебному кейсу. — Есть у меня для вас чудо-укольчик…

— А чего сразу угрожать? — дрогнувшим голосом буркнул Семен. — И вообще, почему Полине вы даете коктейли, а нам уколы?

— Дорогой мой, коктейли ещё заслужить надо, — хохотнул Семен. — А колоть жгучими уколами процедурную медсестру… ну, кхм, я не рискну. Так можно и импотентом стать. А у меня свадьба через четыре недели.

— В смысле «медсестру»? — напрягся Матвей.

— Я закончила Тверской медколледж, и мой единственный официальный медстаж — три года работы процедурной медсестрой в поликлинике, — улыбнулась я с легким ехидством. — Дар — чистая регенерация.

— Вот теперь я вас тоже боюсь, — голос Матвея ощутимо дрогнул, а глаз дернулся. — Но вы же… А как же… Вот это всё? А?

— Полина, вы лукавите, — с укором качнул головой Ярослав. — Ну какая же чистая регенерация? Вы полноценный мульт, причем высокоранговый. Не меньше четверки, верно?

— Но без целительства, — качнула я головой.

— Вот тут согласен, я тоже в замешательстве. Но я уже понял, что вы опытный регенерат и используете свою мощь в чужих телах, причем невероятно грамотно, на уровне нейрохирурга с десятилетним стажем. Искренне восхищаюсь вашими способностями, знаниями и уверенностью в своих силах. И раз уж такое дело… — Ярослав пытливо прищурился, — может, у вас есть вакансия для целителя моего уровня и опыта? Я ведь верно понял, что моё увечье вас не отвращает?

— Коллега, ваше увечье меня привлекает, — произнесла я загадочным голосом и сверкнула глазами, на что Док хохотнул, а остальные напряглись. — А насчет вакансии… Не знаю, надо подумать. Для реабилитационного центра нужен травматолог и реабилитолог, вы же чистейший хирург, максимум реаниматолог. С другой стороны, если снова нагрянет форс мажор, а пришлют детей…

Я выразительно посмотрела на Матвея и Семена, которые уже аккуратно отошли к стеночке и присели на заранее принесенные Ульяной стулья, успевая отдыхать.

— Знаете, я могу и травматологом, — с обманчивой небрежностью пожал плечами Демидов, но я прекрасно видела, как он напряжен, не в силах уследить за пульсом. — Мне нравится моя работа. Как бы чудовищно это ни звучало, только сегодня рядом с вами я ощутил себя снова живым. Снова действительно нужным. Пожалуйста, — он пристально взглянул мне в глаза, — подумайте над моим предложением.

— Обещаю, — кивнула абсолютно серьезно, но уже гораздо менее серьезно добавила: — Если дадите доступ к своему телу.

Тихо стало в один момент.

— А… Зачем? — аккуратно уточнил Ярослав, перед этим точно подумав всё самое неприличное, но не рискнув озвучивать вслух.

— Мне нравятся ваши ноги, — улыбнулась с долей загадочности. — И нравятся процессы, в них происходящие. Можете меня бояться, но я хочу ускорить ваш эксперимент и посмотреть, что из этого получится.

— Не смешно, — нахмурился целитель.

— Простите, — улыбнулась скупо. — Я понимаю, что для вас это трагедия, но для меня это очередной вызов. Можете обижаться…

— Обойдусь.

— Но я вас вылечу, — закончила с чуть более коварной ухмылкой. — Калеки у меня не работают.

— А это вызов, — прищурился Демидов. — Вы так в себе уверены?

— Отнюдь, — качнула головой. — Но у меня есть идея. И есть вы. Так почему бы их не совместить, м?

— А вот сейчас мне действительно не по себе, — нервно хохотнул Демидов, почему-то кося на нашего пациента, которого Док уже накрыл простыней почти по шею, предварительно обколов витаминным коктейлем собственной сборки. — Но знаете, я уже хлебнул в этой жизни некоторого дерьма, больше не хочу. Так что…

Меня смерили ну очень пристальным, откровенно изучающим взглядом, прошедшим по мне подобно рентгену, и только потом Ярослав решительно договорил:

— Я согласен.

— Чудно.

Моя улыбка была широка и счастлива, а затем я объявила:

— Продолжим!

Пока я ходила выбирать нам нового пациента, парни переложили княжича на дальнюю от нас свободную кровать, Док, как и грозился, вколол всем витаминного энергетика (я выпросила под язык ядро), и мы приступили к новой операции. На этот раз это был воздушник, нафаршированный металлическими кольями, которые попортили ему не только доспех, но и большую часть внутренних органов.

На его беду он попал в наши руки, так что и трех часов не прошло, как был регенерирован и заштопан, а в его теле красовались многочисленные аккуратные стежки, оставленные самим ректором.

Не собираясь останавливаться на достигнутом, я привезла нового пациента. Он был сложным. Очень. Особенно для меня. Отравленный кислотным металлом маг огня был на грани смерти даже в стазисе, так что я запретила его снимать, чтобы реакция не пошла глубже. И так вся грудина оплавлена и сердце практически наголо, что стало видно сразу, стоило деактивировать доспех.