Я скрещиваю руки на груди.

– Это как раз значит, что ты меня не слушаешь.

– С чего ты, черт возьми, вообще решила, что я здесь для этого? Мы были вместе всего один раз. – Он пожимает плечами. – Ты слишком много о себе мнишь.

– Я… ах, – шея горит, я опускаю взгляд на свой переполненный чемодан. Оттуда, где он стоит, доносится тихий смешок, и я бросаю на него сердитый взгляд, пока он проводит языком по верхней губе.

– Ты настоящий мудак, знаешь это?

– Ага. Но не волнуйся. Я не занимаюсь тем, что навязываю свою волю женщинам, которые даже не утруждают себя тем, чтобы поднять для меня трубку.

– Я хотела ответить, – говорю я. – Правда, хотела.

– Я видел. Но ты не ответила.

Я запихиваю в чемодан ещё одежды, а он, с весельем в голосе, замечает:

– Мы едем всего на два дня. Ты это понимаешь, да?

– Я люблю иметь варианты. Ну так как тебе твоя группа?

Он усмехается, кажется, его забавляет моя резкая смена темы, но он позволяет это.

– Все они старше меня, но я не считаю это минусом. И все до одного безумно талантливы.

– Это здорово.

– Ага. Пока что моя авантюра окупается. Они играют мои песни так, как я задумал, но если всё сложится и мы решим продолжать, то будем работать над следующим альбомом вместе. Я очень надеюсь, что всё получится. Получится настоящий эклектичный микс.

– О–о–о, хочешь подготовить меня, чтобы я знала, чего ожидать?

– Не–а, ты справишься. Сама всё у них выведаешь, когда познакомишься.

– Они тебе нравятся?

– Пока да. Мы были практически незнакомцами, когда отправились в тур месяц назад, но в этом и смысл путешествия в фургоне – исправить это и посмотреть, сойдёмся ли мы. Мы почти что живём в этой чёртовой бандуре, торчим вместе бесконечные часы в пути. Это было... – он широко раскрывает глаза и усмехается, – нечто.

– Уже набрался баек о приключениях, да?

– Можно и так сказать.

– Не сомневаюсь. – Даже я слышу нотку ревности в своём голосе и ругаю себя за это.

Эуу, Натали.

Но всё равно трудно поверить, что он не обращает внимания на бешеный интерес со стороны женщин. Наверное, у него каждый час есть возможность удовлетворить свои потребности, и, чёрт, как же это колет. Воспоминание о том, каким он был внутри меня в тот день в его студии, накатывает как цунами, пока я смотрю на него.

Клянусь, я успеваю заметить лёгкую улыбку на его лице, прежде чем он поворачивается и возвращается к цифровой фоторамке, как раз когда там появляется старое фото с моим отцом. На мне форма для софтбола, и я неловко держу перчатку. Папа стоит на колене позади, охватывая меня своим крупным телом, и мы демонстрируем камере одинаковые улыбки.

– Я только что сделала бросок года, – говорю я Истону, пока он удерживает палец на фото, чтобы оно не переключалось.

– Ты была так хороша?

– Как раз наоборот, я была ужасна, – я смеюсь, открывая ящик. – Кроме верховой езды, во мне нет ни одной спортивной косточки. Видишь, какая эта перчатка большая?

– Да, огромная.

– В тот день я забыла свою и пришлось брать тренерскую. Думаю, только поэтому я и смогла поймать тот мяч. Папа был на трибунах, когда мяч полетел прямо ко мне. Я просто выставила перчатку, чтобы защититься, и чудесным образом поймала его. Ошеломлённая, я просто смотрела на него в своей руке, пока папа кричал с трибун, чтобы я бросила на вторую базу. Когда я это сделала, это принесло нам удвоение очков, и мы выиграли матч. – Я хихикаю при воспоминании. – Это был мой первый и последний сезон. Я ушла на пике. Потом ещё несколько сезонов играла в футбол, папа тренировал. Оказалось, я хорошо бегаю, а ему нравилось, что у меня много энергии и я отключалась по дороге домой. Так что, по сути, он хотел, чтобы его считали заботливым отцом, но был просто плохим родителем.

Истон усмехается, отпуская фото, пока на экране разворачиваются новые снимки моей жизни. Осмотрев чемодан, я решаю надеть под юбку белые шорты, а потом снимаю её.

– Каблуки оставь, – напряженно говорит Истон, бросая на меня взгляд. Я поворачиваю голову, и наши взгляды сталкиваются.

Воздух наэлектризован, пока я поднимаю бровь.

– Пожалуйста, – добавляет он сухо, словно это слово уже оставляет горький привкус на его языке.

– А я думала, ты здесь не для этого, – я язвлю.

– Я здесь ради тебя. Но мы никуда не уедем, если ты, чёрт возьми, не поторопишься.

Я натягиваю свои потрёпанные вансы в клетку и решаю бросить любимые каблуки в чемодан перед тем, как застегнуть его.

Без лишних слов он подходит, поднимает чемодан с кровати, проводит пальцами по моему стёганному одеялу с заплатками, словно не может удержаться, чтобы не почувствовать его текстуру, затем протягивает руку ко мне. От этого привычного жеста между нами всплывает всё невысказанное, и я делаю то, что чувствую естественным. Беру его руку.

Глава 28. Натали

«Steal Away» – Robbie Dupree

Я уставилась на видео на телефоне, потом перевела взгляд на Джейсона Гарретта по прозвищу Так, нанятого ударника Истона, который ухмылялся мне с первого ряда сидений фургона. В шоке я посмотрела на Истона, который предпочёл сесть за руль, пока я устроилась на пассажирском сиденье.

– Вы что, обогнали настоящий торнадо? – отчитала я его тоном, каким мать говорит с ребёнком, доставая бинт и пластырь.