— Вполне справедливо, — признал он.

Я вышел, чувствуя себя так, словно весил вдвое больше, чем когда вошел в нее. На этот раз я был подавлен его словами, ее словами и тяжелым эмоциональным ожиданием того, что мне придется пережить все, что произошло.

Мне казалось, что кто-то просит меня выкопать тело на глубине шести футов под сырой землей голыми руками. Но прежде чем я смог сделать хоть одну попытку, мне нужно было собраться с мыслями и понять, от чего я готов отказаться, а от чего нет.

Я просто еще не знал, что это за вещи.

Ава

Попытки сосредоточиться в кабинете оказались безуспешными, поэтому через пару часов я сдалась. Каждый раз, когда поворачивала за угол, я думала о том, увидит ли меня Мэтью. Увижу ли я снова это отстраненное, сердитое, незнакомое выражение на его лице.

Собрать свои документы, тащиться домой под до смешного подходящим дождем и работать в постели, надев одну из толстовок, которые он оставил у меня дома, казалось лучшим вариантом.

Конечно, не ради моего здравомыслия, потому что в перерывах между электронными письмами и телефонными звонками я замирала, чтобы поднести ткань к носу и сделать глубокий мазохистский вдох.

Тогда я снова вспоминала о крушении поезда на выходных.

Единственному человеку, которого я не хотела обижать, я причинила такую боль, какую и представить себе не могла.

«Контролируй повествование», — мрачно подумала я. Да, это сработало для меня очень хорошо. Единственный результат, на который мне удалось бы повлиять, был в том случае, если бы я стремилась к тому, чтобы выставить Аву Легкомысленной Стервой. В этом я добилась ошеломляющего успеха.

Эшли дважды пыталась дозвониться до меня. Дважды ее отправляла на голосовую почту. Мама, как и следовало ожидать, хранила радиомолчание. Если планы на поездку не изменились, они все еще были на Оркасе, наслаждаясь редкими выходными вместе.

И вот я сидела, зарывшись в одеяло, пока солнце садилось на западе, одетая в темно-серую толстовку «Стэнфорд», доходившую мне до колен, и пыталась придумать, как мне доказать Мэтью, что я действительно люблю его, и в то же время дать ему пространство, в котором он явно нуждался.

Я встала с постели, чтобы разогреть немного супа в кружке, затем снова залезла в постель и начала есть. Когда подносила ко рту дымящуюся ложку, на прикроватной тумбочке зазвонил мой телефон.

Когда я увидела имя Мэтью, то чуть не уронила суп себе на колени.

— Привет, — сказала я на выдохе, как только сняла трубку. Трясущимися руками поставила суп на прикроватную тумбочку.

— Привет, — ответил Мэтью, затем прочистил горло.

При звуке его голоса я нырнула в постель и свернулась калачиком. Если закрыть глаза, то можно представить, что он здесь, со мной.

— Я заходил к тебе в кабинет, когда закончил с тренировками.

Это заставило меня снова сесть.

— Ты это сделал?

Вот черт.

— Да. — Мэтью замолчал на секунду, и я прикусила язык, чтобы дать ему время подумать. — Мне просто нужно было сказать тебе пару слов завтра перед работой, на случай, если мы встретимся.

И я вернулась под одеяло. Мне не понравилась эта формулировка. Моя работа заключалась в том, чтобы вникать в то, как все было сформулировано, и это был не тот подтекст, который я искала.

— Ладно, — тихо сказала я.

— Я знаю, ты сожалеешь о случившемся. Мне не нужно, чтобы ты извинялась еще раз, потому что я не безвинен в этом. Мне не следовало появляться в твоем гостиничном номере в таком виде, — начал он. — В моем представлении, это было романтично, и, я не знаю, доказывало ли это что-то большое, что-то важное в том, что я чувствовал. Так что прошу прощения за это.

Я покачала головой, хотя Мэтью и не мог меня видеть. Я хотела возразить, хотела сказать, что если бы не Логан, я бы, наверное, тоже подумала, что это романтично. Возможно, это было опрометчиво, учитывая, что я могла войти в свой номер с Эшли на буксире, но я все равно бы подумала, что это романтично.

— Тебе не за что извиняться, Мэтью, — сказала ему. — Но я приму это, потому что для меня очень важно, что ты вообще хочешь поговорить со мной прямо сейчас.

— В том-то и дело, Ава. Я давно хотел поговорить с тобой. О твоем прошлом, о моем, о том дерьме, с которым нам предстоит столкнуться, потому что мы вместе. Мне нужно это от тебя. Мне нужно знать, что ты не побоишься трудностей, которые сопутствуют нашим отношениям.

— Я не буду бояться, Мэтью. — Я наклонилась вперед и закрыла глаза. — Хотела бы я видеть тебя прямо сейчас.