– Кто простите? Может и были, я, простите, не в курсе фамилий ваших друзей.

– Я вас понял. Спасибо, - не стал я давить на доктора. Но не знать Безухова, который уже несколько недель не сходит с экранов телевизора, действительно странно.

– Я оставлю вас на некоторое время. Зайду через пару часов, перед отбоем.

Я лишь кивнул и погрузился в свои мысли. Две недели - это, конечно, не катастрофа. Но там идет процесс вливания Перми, и чем это кончилось без меня, страшно подумать. Но есть и один плюс - день с Романовой я успешно прогулял, и, улыбнувшись этой мысли, я прикрыл глаза. Однако в этот момент дверь палаты открылась, и в нее ворвались, а иначе и не скажешь, Настя, моя Настя, и моя боевая тройка... с отцом! Живым отцом!

– Дамир!

– Майор!

– Командир!

– Сын!
– прокричали они хором и ринулись ко мне.

Нет! Этого не может быть... Я же умер. Я жил в другом мире!

Мы проговорили с ними пару часов. Они рассказали, что Андрей успел сообразить, что произошло нечто плохое, и оказал мне помощь, а скорая помощь приехала быстро. Тех идиотов поймали уже на следующее утро. Александр Львович, командир нашего батальона, в парадной форме со всеми медалями и орденами, пришел к руководителю полиции Свердловской области и очень популярно объяснил, что нужно приложить максимум усилий для поисков этих отморозков. Иначе за это возьмется армия.

В больнице я пролежал еще три дня. И каждый раз, засыпая, я надеялся, что это лишь сон и я вернусь в Российскую империю. Но раз за разом я просыпался в больнице, а рядом, в кресле, лежала Настя.

И мне было жаль ее. К ней не осталось ничего. Просто пустота. Но сказать я не мог. Видя ее счастливые глаза, я не знал, что делать.

Из больницы меня забирал Андрей.

– Андрюх, дело есть. Мне нужно к Александру Львовичу.

– Зачем это, командир? — удивился парень, выруливая со стоянки.

– Хочу вернуться обратно. Мне нужна командировка на длительный срок.

– Настя? — всего лишь спросил мой товарищ.

– Да, я не могу больше так. К ней не осталось ничего.

– Хорошо. Едем к Львовичу. Нотаций читать не буду. Мальчик, ты большой. Сам понимаешь.

– Дамир, вернуть тебя не проблема. Даже контракт для тебя-одиночки найти не проблема. Проблема — твое здоровье. Ты уверен, что сможешь выдержать?

– Так точно! Уверен! — не задумываясь, ответил ему.

– Джеймс Бонд, етить тебя. — покачал он головой. — Два нуля семь, сдал физический экзамен.

– И я сдам.

– Завтра, в восемь ноль-ноль.

Я провел ночь у отца и предупредил Настю, чтобы она не ждала меня. Утром я сразу приступил к выполнению заданий на полосе препятствий.

Полоса препятствий включала в себя элементы психологического воздействия.

Первым испытанием был спуск с горы по австрийскому методу. То есть я спускался лицом вниз, держась за веревку, закрепленную сзади, и регулируя скорость спуска одной рукой. Вторая рука была занята оружием. Высота горы была около десяти метров.

Далее мне предстояло переправиться через ручей по двум горным веревкам, натянутым между деревьями. После переправы я должен был преодолеть около двадцати метров по камням, торчащим из воды. При выполнении этого этапа мне будут бросать зажженные взрывпакеты. Задача была проста: увидев взрывпакет, не замедлять, а ускорять бег и оставлять взрыв за спиной.

Потом мне нужно было спрыгнуть в окоп, бросить гранату в блиндаж, находящийся на расстоянии пятнадцати метров, после чего подняться по скользкому склону длиной около пяти метров и высотой в два метра. Чтобы склон оставался скользким, его поливали водой. Сразу за склоном шел участок с колючей проволокой, натянутой над землей на высоте сорока сантиметров и длиной в двенадцать метров. Во время прохождения под проволокой над моей головой будут стрелять холостыми патронами.

Далее предстояло преодолеть "очаг пожара", который создавался поджогом автопокрышек и бензина, а также задымлением дымовыми шашками. При преодолении этого участка обычно подрывали взрывпакет.

После "пожара" путь преграждал участок с колючей проволокой длиной пять метров, который нужно было преодолеть на спине. В пятидесяти метрах от колючей проволоки находился участок насыпи с железнодорожным полотном, который нужно было заминировать макетом тротиловой шашки или взрывпакетом. От железной дороги мне предстояло двигаться сквозь заросли кустарника к оврагу, через который был натянут провисающий канат на высоте трех метров и длиной десять метров.

Примерно на середине пути в ручье детонировал взрывпакет, поднимая столб брызг, а из кустов на противоположном берегу раздалась автоматная очередь. Достигнув конца и спустившись, я должен был перебежать условный ручей по не закрепленному сырому бревну. И, совершив рывок на двести метров по дороге, я попадал на конечную точку. А там мне предстояло организовать наблюдательный пункт.