– И что же они сделали?
– заинтересованно спросил князь, как и я, посмотрев на арену и сделав пару хлопков.

– Они скрывают людей, которые организовывали беспорядки. Поставляли оружие для этих людей. Давали возможность тренировки и отработки своих навыков им. Теперь я хочу донести до ваших людей, что не нужно этого больше делать. И проблемы я создам каждому, если они не пойдут мне навстречу.

– Безухов же захватил организаторов?
– продолжил движение князь.

– Он поймал заказчиков, а убивали и стреляли бывшие военные. И все они тренируются в ваших клубах, - не отставая от него, я схватил бокал с подноса у девушки-официантки.

– Вы думаете, что бывший военный, выбирая зал и место для тренировок, выберет зал, где девочки качают попу и там же сфоткают ее в социальные сети? Вместо зала, где собираются бывшие сослуживцы.

– В чем-то вы правы. Я вас услышал. Это все, что вы хотели передать им?

– Да. Мне нужны те, кто сбежал, и предостеречь от дальнейших ошибок ваших гладиаторов. Обычные люди не должны страдать за наши интересы. Хотите воевать со мной - воюйте со мной, а не с гражданскими.

– Договорились. Я лично прослежу, чтобы те, кто виновен во вчерашнем, были привезены Безухову. А вам пора домой. Вы тут лишний. Всего хорошего, - остановился он и, пожав мою руку, удалился.

– Вяземский, а что хотел тот мальчишка? Зачем он приходил?
– спросил мужчина, с интересом глядя в окно на Болконского.

– Он приходил, чтобы поговорить с нашими людьми. Теми, кто владеет залами и подпольными боями, чтобы они сдали ему всех тех, кто участвовал во вчерашнем бунте.

– И что ты ему ответил? Сдашь всех? Ты уверен?

– Сдам ему самых отмороженных, тех, кто нам самим мешает. Ему хорошо, и нам приятно, - рассмеялся Вяземский.

– Хороший ход. Одобряю, - подхватил смех второй собеседник.

– Арсен, когда ты объявишь, что ты жив, сколько будешь скрываться от всех?

– Ещё месяц или два, возможно, три, но пока точно не знаю. Я не хочу привлекать внимание ни мальчишки, ни Романова к своей жизни. Будут лишние вопросы. Почему скрывался, а кто погиб? Зачем нам это нужно?

– А с сыном что будешь делать? Говорят, Болконский и твой сын подписали брачный договор между ним и Еленой. Свадьба должна быть перед балом у императрицы, - поинтересовался Вяземский.

– А ничего не буду делать, и Лена войдёт в мою семью, значит, можно не переживать, - пожал плечами мужчина.

– Дурак ты, Багратион. Твой сын пошёл в клан Болконских. А оттуда так просто уже не выйти. Ты официально мёртв и главой клана является твой сын. Даже если ты сейчас объявишь, что ты жив, главенство тебе не вернут, ты будешь лишь просто старейшиной в своём роду, - произнёс человек, которого зовут Цезарь.

– Это мелочь. Болконский будет мёртв к тому времени. Останутся только жёны. Больше мужчин в его роду нет. Значит, клан развалится или перейдёт в руки сильных. Безухов и Распутин сразу отпадут. Юсуповы могут, но они не пойдут против меня и уж тем более нашего ордена, - проговорил Багратион, залпом осушая бокал.

– Китайцы дали ответ, кстати, - наливая в свой бокал напиток, произнёс Вяземский.

– Наконец-то! Ну, обрадуй меня, - улыбнулся бывший глава тайного отделения.

– А нечем, - развёл руками глава университета.

– Не понял?! Как нечем, - обескураженно проговорил грузин.

– А вот так. Самолёт найден. Вещи на месте. Телефоны, паспорта, всё подгоревшее, но опознано. А тел нет, даже пилотов нет, - усмехнулся его собеседник.

– А почему так долго они не могли сообщить нам!
– прогремел голос Багратиона на весь бывший вагон метро.

– Их человек только вчера вернулся в город и смог связаться с Китаем.

– Значит, Романов скрывает, что Фудзивара живы. Но вот зачем?
– задумался Арсен, откинувшись на стул и глядя в потолок.

– Россия будет выступать на стороне японцев. Других вариантов нет, - проговорил Вяземский и поставил бокал на стол.