Тони сошел с поезда. Столица встречала его хорошей погодой. Ярко светило солнце, горячие лучи пробивались сквозь клубы дыма, которые окутали вокзал. У капитана даже появилось некоторое подобие настроения, которое как он думал, было бесповоротно испорчено встречей с шерфским колдуном.

Тони ощутил ногами булыжную мостовую, осматривая широкую улицу с ровными светло-коричневыми бордюрами. За что капитан любил Ренимус-Лотинум, так это за строгое следование имперской архитектуре. Одинаковые дома, просторные улицы, большие площади, преобладание сдержанных оттенков коричневого, золотого и медного цветов.

В Ренлоте, как часто называли столицу, не было аляповатых строений, все было построено и раскрашено исключительно со строгим имперским вкусом. Этому же вкусу подчинялись проезжающие экипажи, раскрашенные в оттенки карминового.

Тони остановился, стараясь вспомнить карту города. – По-моему, Имперский дворец в правой части, – капитан сказал это в воздух, но неожиданно услышал подтверждение от прохожего.

Тротуар, прямой как железная дорога, не оставлял надежды сбиться с пути. Капитан позволил себе расслабиться, распахнул мундир и расстегнул горло рубашки. Темно-красный чемодан с ярким пятном машинного масла на боку, Тони то и дело весело перекидывал из руки в руки, пугая чопорно одетых прохожих. Период хорошей погоды часто вызывал у него желание подурачиться. Поднялся легкий ветер, вверх взметнулось небольшое облачко пыли. Тони нахмурился, вспомнив, что обычно после подобной эйфории всегда случалось что-то плохое.

Квартал строгих и изящных двухэтажных зданий закончился, место им уступили инсулы, они нависали над дорогой и отбрасывали мрачную тень. Шестиэтажные здания выглядели угрюмыми великанами, облицовщики подчеркнули это ощущение, обложив их темно-коричневым камнем.

Тони бывал в Ренлоте всего два раза, и поэтому он, как и любой человек, который не привык к подобным зрелищам, восторгался гигантскими трубами Главного императорского завода. Они возносились над городом на высоту трех-четырех инсул и были выкрашены в тот же светло-коричневый цвет с чередующимися полосками цвета темного ореха.

Тони прибавил шагу. Времени было немного, но Тони не хотел брать экипаж, наслаждаясь пешей прогулкой после трех дней тряски в поезде.

Вскоре, трубы, извергающие дымные тучи, остался позади и открылся вид на Императорский дворец. Дворец возвышался над городом на двух холмах. На первом располагалось главное здание – четыре этажа, множество башенок и карнизов. Древний архитектор наделил дворец огромными стрельчатыми окнами, изваяниями золотых горгулий и химер, а гранитные стены были облицованы металлом цвета темного золота.

Дворец заставлял сердце человека трепетать перед могуществом императора, всем видом показывающего простым людям – это дом повелителя.

На втором холме расположилась воздушная гавань Ренимус-Лотинума. Четыре башни, возносившееся в высоту на восемь этажей, держали множество площадок для малых дирижаблей и планеров. А на самом верху, в сторону от главной площадки, отходили посадочные полосы, выполненные из дипетрайра, необычайно легкого камня, обладающего поразительной прочностью. От посадочных полос отходило несколько причалов, где тросами закреплялись большие дирижабли. С площадок в небо смотрели носы планеров, готовые в любую секунду сорваться в полет над городом. Эта гигантская паутина вокруг четырех башен – главная гордость Империи и сердце Имперских воздушных сил. Оба холма были соединены массивными мостами. Все это великолепие и составляло комплекс Императорского дворца.

От главной площади вверх по холму шла широкая дорога, вымощенная базальтом. По бокам высились масштабные изваяния животных: настоящих и мифических. Нижние были из камня, верхние из бронзы, а два льва около ворот Императорского дворца – полностью золотые. Возле каждого льва стояло по два гвардейца. Великолепные сверкающие доспехи, вычурные алебарды, богато украшенные золотистые ружья, шлемы с яркими плюмажами. Когда-то, Тони мечтал попасть в Императорскую гвардию. Но, не сумев этого сделать, он попал в училище ИАМ и уже там ему привили презрение к ярким бутафорским доспехам гвардейцев.

Тони прошел открытые ворота и попал во внутренний двор. Справа Энтони различил несколько офицеров в форме ИВС, которые стояли поодаль и осматривали всех проходящих через ворота. Отец говорил Тони о тайной службе «воздухоплавателей». Именно они должны были защищать императора от настоящих угроз, например, от заговора внутри Гвардии. А уж Гвардия не забывала следить за ИВС.

Прямо перед капитаном стоял великолепный фонтан, украшенный изваяниями обнаженных женщин. Они поднимались из его вод и манили проходящих. Тони внезапно вспомнил имя древнего архитектора. Этот фонтан был творением Антония Ласкарсиса – величайшего мага-скульптора в истории. Он создал Императорский дворец и перестроил здание Атенея в Эндорийском Альянсе. «Единственный маг, который тратил силу на что-то полезное, а не на фокусы и погоню за властью», – подумал капитан.

Тони потратил несколько минут, любуясь фонтаном, прежде чем отправиться в левую часть двора, где возвышались казармы гвардии. Среди невысоких строений, украшенных красными лилиями – знаком гвардии, особо выделялось одно, имеющее два этажа и башню, снабженную магитрониумом: именно здесь жил Нерконтий Азарий – друг его отца и человек, которого Тони считал самым надежным и честным в Императорском дворце.

Капитан рассказал о цели своего визита гвардейцу у дверей и вошел через резные деревянные двери внутрь. Все было богато украшено деревом и гобеленами. Дядя Нерконтий был старомоден и никогда не принимал современную моду увлечения металлом и техническими устройствами, которые распространились и на архитектуру, и на одежду.