– У меня в этом городе когда-то дядя жил, старый уже инженер, он рассказывал, как строил эти форты, – угрюмо сказал Джек. – Думал ли он, что когда-то с построенных им укреплений будут стрелять по его племяннику?

Шагоходы выстроились длинной цепью, поблескивая латунными боками на полуденном солнце. Лошади тянули пушки, люди перетаскивали ядра с повозок. Обе пушки Граннога были заряжены. Все ждали первого шага. Точки невозврата.

Тони всем сердцем желал, чтобы Брикер не отдавал приказа к атаке, чтобы реставристы и революционеры нашли общий язык, чтобы не пришлось опять стрелять в своих.

Но Брикер не слышал мольбы офицера, а если бы и слышал, то не внял им. Низко загудели трубы, и мимо шагоходов пронеслись кавалергарды Экспедиционного корпуса.

– Началось… – пробормотал Тони.

Кавалергарды растянулись цепью. Капониры окутались дымом, бомбы начали выбивать столбы земли перед лошадьми. Они шарахались в стороны, роняли всадников, давили их, сбивая друг друга. Начали взрываться мины, окрашивая землю красной кровью, которая тут же серела от пыли. Те, кто доскакал до противника, перепрыгивали препятствия, напарываясь на деревянные колья. Тела людей и лошадей заполнили ров.

Выжившие кавалергарды начали стрелять по вражеским пушкарям, которые засели в капонирах. Туча пыли и пороховой дым закрыли обзор. Артиллеристы Брикера вынесли мортиры и земля содрогнулась от выстрелов реставристов.

На глазах Тони одно из орудий обрушилось назад, сломав под собой лафет. Стреляли вслепую, и Тони не сомневался, что огни взрывов накрыли оставшихся всадников. Генерал Брикер пожертвовал ими, рассудив, что сохранить амбулаты будет рациональнее.

После третьего залпа мортир Тони дернул рычаг, и начал попеременно выжимать педали сцепления, имитируя ходьбу. Пол кабины содрогнулся и шагоход тяжело зашагал вперед.

Орленоги иногда останавливались на месте, чтобы выстрелить, их окутывал дым. Слева в один из шагоходов Лакса врезалось пушечное ядро. Пламя с хлопком рвануло вверх, и шагоход обрушился вперед. Несколько бомб просвистело около машины Тони, но пока капитану удавалось уворачиваться, вовремя останавливая шагоход.

Сквозь шум битвы Тони с трудом расслышал гул труб. Пехота устремилась за ними. Капитан разогнал шагоход и с глухим треском перешагнул через ров. Его разворотило мортирными бомбами, ближайший капонир завалило обломками. Тони облегченно выдохнул и повернул машину в другую сторону. В этот момент, расталкивая обломки камня, из капонира выбрался амбулат Тоулата.

Тони дернул рычаг и замер, присматриваясь к вражеской машине.

– Извращенцы, – присвистнул капитан.

Это был старый осадный шагоход, не оборудованный пушками. Только два небольших тарана были укреплены на манипуляторах.

– Я таких уже давно не видел, – шмыгнул носом Джек и в этот момент грохот оглушил экипаж. Амбулат с размаха ударил стальной балкой по смотровому окну Граннога. Стекло рассыпалось, сетка прогнулась.

Тони закрыл голову и упал на приборную доску. Удар второго манипулятора пришелся в бок шагохода. Джек лег на пол, от гула удара звенело в ушах. Тони дернул рычаг, заставив амбулат врезаться во вражескую машину и прижать к земляной насыпи. Капитан вцепился в приборную доску и упрямо выжимал ногами педали, заставляя Гранног давить врага.

Шагоход Тоулата беспомощно задергал манипуляторами и плашмя ударил по бокам Граннога. Тони был уверен, что более новый двигатель его машины не даст вражескому амбулату вырваться. Широкое смотровое стекло у осадного шагохода отсутствовало, его заменял обзорный люк, который закрывали перед штурмом. Сейчас экипаж был практически слеп, если не считать узкой смотровой щели. Капитан догадался, что они видят только то, что впереди.

Тони дернул рычаг в сторону, уводя амбулат влево. Вражеский экипаж потерял его из виду. Тони отступил на достаточное расстояние и выстрелил из пушки, уничтожив «ноги» машины.

– Джек, дай молоток! – капрал достал инструменты, и они начал выпрямлять согнутую от удара сетку и выметать стекло. Пехота уже переправлялась через мост, солдаты несли на себе штурмовые лестницы.

Кристофер уничтожил вражеские капониры с помощью огнеметов, а другие шагоходы расправились с вражескими укреплениями с помощью пушек. Несколько машин застряло во рве, их методично расстреливали сверху вала. На глазах Тони в одном из «Гранногов» взорвался боеприпас, снеся деревянную переправу и солдат на ней. Мортиры продолжали стрелять, выбивая рытвины на земляной насыпи.

Шагоход Кристофера приблизился к Гранногу Тони и легонько боднул в бок. Капитан удивился, но знак понял и отвел амбулата в сторону. Кристофер разогнал шагоход и легкий Орленог взлетел вверх по земляной насыпи, оказавшись в кратере из-под бомб. Шагоход неуклюже задрал манипулятор вверх, и в капониры над ним ударила струя огня.

Тем временем, пехотинцы крепили лестницы на специальные механизмы, приводимые в движения двигателями шагоходов. Тони подвел Гранног и один из солдат оперативно прицепил к шагоходу передаточный вал. Двигатель заревел, и лестница взмыла вверх. Кристофер сидел в рытвине, прикрыв смотровое стекло щитом. Сверху стреляли из винтовок. Тони оставалось только ждать, изредка постреливая навесом из пушки, пока пехота не завершит начатое.