— Тем не менее твоя фертильность уже резко снизилась. Девяносто процентов твоих яйцеклеток уже не функционируют. Через несколько лет ты станете бесплодной.

— Кто вообще говорил о детях, черт возьми?

Он удивленно моргает.

— Разве не этого хочет каждая женщина?

Я начинаю задаваться вопросом, какие у него отношения с матерью.

— Нет, мы хотим любви, уважения и партнера, который не будет полным придурком. И даже этого, кажется, слишком много.

Он секунду изучает выражение моего лица, а потом спрашивает: — У тебя месячные? Ты кажешься ужасно эмоциональной.

Я сердито смотрю на него и резко отвечаю: — Эзра, пожалуйста, будь осторожнее. Твой нос все еще прямой. Это может продлиться недолго.

Он резко останавливается и снова смотрит на меня с жалостью.

— И последнее. Ты правда думаешь, что сможешь найти кого-то лучше меня?

Этот вопрос задевает. Так и было задумано. Он явно наслаждается моим болезненным выражением лица. Уголки его губ приподнимаются в жестокой улыбке. Затем Эзра переводит взгляд куда-то над моей головой, и его улыбка быстро исчезает.

Он напрягается. Его лицо бледнеет. Рот искажается, и он издает тихий сдавленный крик.

Отступив на шаг, он спотыкается и падает на задницу. Затем быстро поднимается на ноги и убегает прочь по улице, не оглядываясь.

Мое сердце бешено колотится. Я оборачиваюсь и смотрю через плечо.

Там ничего нет.

Переулок пуст.

Глава тридцать шестая

ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ

МЭЙВЕН

Я возвращаюсь домой, засунув руки глубоко в карманы пальто и подняв воротник, чтобы не замерзнуть. Интересно, начал ли Эзра пить до того, как пришел в ресторан. Его поведение весь вечер было совершенно нехарактерным для него.

Тетушек и Кью нигде не видно, когда я прихожу домой. Я захожу к Беа в комнату и вижу, что она крепко спит с открытой книгой в руке. Я кладу книгу на тумбочку и целую ее в лоб, а затем иду в свою комнату, сажусь в кресло рядом с комодом и размышляю.

У меня в голове каша. Я с трудом понимаю, где верх, а где низ.

Я проверяю телефон на наличие пропущенных звонков, но их нет. В папке «Входящие» тоже пусто, поэтому я пишу Эзре, чтобы узнать, все ли с ним в порядке. Ответа нет.

Измученная, я раздеваюсь и ложусь в постель. Я смотрю в потолок, размышляя, пока мой телефон не звенит, оповещая о сообщении от Ронана.

Если он еще хоть раз проявит к тебе неуважение, я отрежу ему язык.

Мое сердце бешено колотится, я недоверчиво смотрю на сообщение. Как он узнал, что Эзра сказал мне в переулке? Он что, следил за мной? Он был там?

Вспомнив выражение ужаса на лице Эзры перед тем, как тот убежал, я думаю, что так и было… Вероятно, Ронан нависал надо мной, размахивая мачете. Но когда я обернулась, переулок был пуст.

Это вызывает все больше вопросов.

Раздается телефонный звонок.

— Алло?

— Я не в настроении для игр, — рычит в трубку Ронан. — Знаешь что я тебе скажу? Этому писклявому ничтожеству повезло, что я не всадил ему пулю в голову за то, как он с тобой разговаривал.

Его голос звучит грубо, но невероятно сексуально, несмотря на явную злость. Я не могу сказать, что меня заводит больше: то, что Ронан меня защищает, или его грубый тон, но, видимо, мой язык любви – это красные флажки, потому что у меня вспыхивают все части тела разом.

— Ты следил за мной? — спрашиваю я.

— Я защищаю то, что принадлежит мне.

— В этом нет смысла, учитывая, что ты велел мне уехать из города.

— Ты правда думаешь, что я этого хочу?

— Тогда зачем ты это сказал?

Низкое и раскатистое предупреждающее рычание эхом разносится по линии. Я никогда не слышала его таким злым. Он – разъяренный лев, дикий зверь, готовый вцепиться в добычу. Это должно было бы меня напугать, но, очевидно, мой мозг отключился, потому что вместо этого я ощущаю восторг.

— Не испытывай мое терпение, женщина, — говорит Ронан сквозь стиснутые зубы. — Только не сегодня.

— Что такого особенного в сегодняшнем вечере?

— Ты сама прекрасно это знаешь.

— Единственное, что приходит мне в голову, это то, что я пошла на свидание. Неужели ты это имеешь в виду?

И снова раздается этот опасный рокот, от которого у меня мурашки бегут по коже.

— Осторожнее, Мэйвен. Если будешь продолжать в том же духе, этот задиристый тон обернется против тебя.