— Как вкусно! Тебе не понравилось? Это странно. Твои вкусовые рецепторы, должно быть, онемели от всей этой соленой икры, которую вы, богачи, едите.

На его челюсти дергается мышца. Ронан выглядит так, будто вот-вот лопнет по швам. Он терпеть не может, когда его дразнят из-за денег его семьи, чем я часто пользуюсь.

— Я в жизни не ел икру.

— Ел. Я отчетливо помню, как ты слизал большую черную каплю с блина, а потом швырнул блин через всю комнату, и он прилип к моему лбу.

Ронан усмехается.

— Тебе показалось. Этого не было.

— Рождественская вечеринка у родителей Шелли Смит в седьмом классе.

Он на мгновение задумывается, словно пытается извлечь воспоминание из какого-то старого ржавого картотечного шкафа в своей голове.

— А. Да, я это помню.

— Помнишь, как все покатывались со смеху? И как я в смущении убежала?

— Я помню, как пошел за тобой, чтобы извиниться и объяснить, что я целился в того придурка Тима Барнса, который тебя доставал, но ты как будто исчезла. Я целый час бродил по окрестностям в поисках тебя.

Я недоверчиво качаю головой.

— Ложь так легко слетает с твоих губ.

— Хочешь верь, хочешь нет, но это правда.

— С каких это пор ты начал говорить правду? Я не думала, что ты на такое способен.

— Это ты не способна вспомнить ничего, кроме плохого, что между нами было.

— От всего, что между нами было, более слабая женщина умерла бы. Расскажи мне, что еще ты думал о моей бабушке.

Проведя языком по зубам, Ронан раздумывает, стоит ли менять тему. Я подозреваю, что это одна из причин, по которой он изначально заинтересовался мной. Мужчины, которые преуспевают во всем и ожидают, что к ним будут относиться с почтением, считают сильную женщину либо пугающей, либо неотразимой.

Он делает большой глоток «Маргариты» и сдается.

— От чего именно она умерла?

— Какое это имеет значение?

— Просто в один день Лоринда была здорова, а на следующий – мертва.

— Ей было девяносто три. В таком возрасте, если ты просыпаешься утром, это становится неожиданностью для всех. Кроме того, откуда ты знаешь, что бабушка была здорова? Мы не сообщаем о состоянии своего здоровья в местных новостях.

— Я видел, как она выходила из строительного магазина за несколько дней до своей смерти. Мы даже столкнулись. Лоринда зашипела на меня, как кошка.

Я представляю себе эту картину и улыбаюсь.

Ненависть бабушки к Крофтам была почти так же известна, как целебные чаи из сушеных трав и кореньев, которые она продавала для лечения различных недугов у горожан. Те, кто был достаточно отважен, чтобы проделать путь по разбитой грунтовой дороге до поместья Блэкторн, уходили с бумажными пакетиками, наполненными вкусностями, которые, если их заварить в горячей воде, лечили от всего – от газов в кишечнике до подагры.

Люди хорошо платили за эту привилегию, но и бабушкины чаи никогда не подводили, поэтому горожане продолжали приходить.

— У нее что, случился сердечный приступ или что-то в этом роде?

Я приподнимаю бровь.

— Разве твои шпионы тебе не сказали?

— У меня нет шпионов. Есть люди, которым я плачу, и они держат меня в курсе важных событий.

— Это и есть определение шпиона.

Ронан выдыхает через нос и продолжает говорить.

— В любом случае, мне сказали, что вскрытия не было. Твоя тетя Эсме просто позвонила в похоронное бюро однажды утром и сказала: «Эй, у нас тут тело, которое нужно похоронить. Приезжайте и заберите его».

— Она так не говорила.

— Я перефразировал. Так от чего умерла Лоринда?

— Может быть, то, что она увидела тебя так близко, запустило цепную реакцию в ее организме, и все ее органы начали отказывать, один за другим. Это самое логичное объяснение, правда.

— Можем мы хоть на секунду стать серьезными?

— Я серьезна, как никогда. Я чувствую, как мои почки превращаются в изюм, пока мы разговариваем.

Ронан сверлит меня взглядом, я мило ему улыбаюсь, и это самое веселое, что со мной случалось за долгое время.

— Думаю, это твое сердце сжимается. Я хочу сказать, что Лоринда была сильна как бык, твои тети отказались от вскрытия, а ее тело таинственным образом исчезло в тот день, когда ее должны были похоронить.

Я в замешательстве хмурюсь.

— К чему ты клонишь?

— Может быть, твоя бабушка на самом деле не умерла.

Я жду кульминации. Когда ее не наступает, я говорю: — Ты серьезно? Думаешь, она инсценировала собственную смерть?

— Может быть.

— Зачем ей было это делать?