Следующее мое пробуждение произошло уже в какой-то незнакомой, залитой солнечным светом комнате. На удивление ничего не болело. Попытался приподняться.

— Лежи, мальчик, не шевелись. Двигаться, пока действует нанесенная на тебя мазь, ускоряющая сращивание костей, тебе запрещено. А то ребра неправильно срастутся, — услышал я мелодичный девичий голосок и, повернув на него голову, узрел буквально неземное создание. Красивую белокурую девушку лет четырнадцати в форменном гимназическом платье со светло-синим бантом на груди и с приколотой поверх него сверкающей цифрой «5».

«Глаголка, пятиклассница», — расшифровал я для себя это стандартное обозначение. У меня, к примеру, подобные же бронзовые двоечки привинчены к отворотам пиджака. А на то, что я отношусь к «ведям» указывал зеленый цвет подложенных под цифры небольших суконных прямоугольничков. Не погоны, как в армии, конечно, но такие петлички с бантиками вполне себе их заменяют. — «Или постоянная практикантка, или тоже отработка, как у меня не так давно с мытьем посуды на алхимии».

— Я в лазарете? — Уточнил я на всякий случай и после согласного кивка моей визави поинтересовался: — как скоро я смогу отсюда выйти?

— Если все нормально, то, может, завтра к вечеру, — не стала утаивать от меня сведений красавица.

— А еще говорили, что у вас плохо с эликсирами, и я проваляюсь тут, бог его знает, сколько времени, — счел нужным пожаловаться я на лжецов, сообщавших мне неверные сведения.

— У нас их вообще, считай, нет. Когда администрация гимназии летом выделяла на нас деньги, никто и предположить не мог такую ситуацию с дуэлями. Эту дорогую мазь на основе мексиканского аксолотля для тебя, трубадур, принесла твоя дама сердца.

И почему это мне кажется, что в наименовании меня традуром будущая целительница своим чарующим голоском выделила именно вторую половину этого слова? Но спросил я все-таки про другое:

— Дама сердца?

— Ну, да. Та, за которую ты на поединок вышел. Рыжая-конопатая сдобная булочка. Или у тебя, ловелас, их несколько? — Подколола меня добрая девушка.

Хех, именно так я и предполагал. Опять же чудодейственную мазь для дочки аристократа, занимающегося в нашей губернии продажей продуктов алхимии достать намного проще, чем для любой другой девицы. И все же, спасибо ей за это. Запросто могла бы и не тратиться, все же плату за оказанную ей услугу я уже получил в полном объеме. Даже на душе потеплело.

Я бы и еще со столь дружелюбной и знающей пятиклассницей поговорил, но из коридора раздался мужской возглас:

— Дарья! Где ты там потерялась? Бойцу из третьей палаты нужно сменить компресс.

И лежать одному, неподвижно и в одном и том же положении сразу стало мучительно скучно. А потом и вообще затруднительно: внезапно напомнил о себе переполненный мочевой пузырь. Не позориться и потерпеть до последнего или все же не мучиться зазря и пора уже звать звать красавицу Дарью, чтобы та поспособствовала с судном? Интересно, а мой Первый смог бы мне с этой моей проблемой помочь? Все же, если по правильному, он вовсе даже и не дух воды, а обитатель плана, основной парадигмой существования которого является текучесть.

Ну, вот, вспомнил про Первого и сразу же забеспокоился. Как он там? Все же зря я его пытался использовать вместо защиты от файерболов.

Уже с реально нахлынувшей тревогой затянул негромкое, почти про себя:

— О-у-ум-м!

И искренне обрадовался, когда почувствовал установившийся контакт со своим потеряшкой.

И таки дух помог! Бог его знает, куда переправилась моча из моего мочевого пузыря, но мне внезапно очень сильно полегчало. Даже любопытно стало, а как с этой проблемой справляются другие лежачие больные? В вознаграждение за помощь выделил Первому, перед его отправкой в его тыквенный домик, солидную порцию своей маны, почти досуха слил весь свой резерв. У меня, лежачего, мана еще восстановится, а ему она необходима для дальнейшего развития.

Все же в бытие лежачего больного нет ничего хорошего. Скучно, и бок затек, лежать в одном и том же положении. Мана действительно восстанавливалась. Решил сразу по мере накопления кастовать на себя заклинания Базовой Регенерации… вообще-то, по уму бы его надо было начинать накладывать сразу, как только очнулся, глядишь, быстрее бы выздоровел, но реально, просто из головы вылетело. Это же заклинание у меня из практически неотработанных, выучил, пока была такая возможность, и отложил на своем чердаке, который еще зовется памятью, в самый дальний, пыльный угол.

— Ну, что, раненый, давай взглянем, как тут у нас дела продвигаются! — Улыбчивый, в меру упитанный мужчина средних лет выглядел просто-таки плакатным целителем, настолько все в нем этому образу соответствовало.

И ауру этот целитель вокруг себя распространял добрую, заметив за его плечом скучную, чем-то раздраженную Дарью, поймал себя на том, что, как бы противовес ей, улыбаюсь во все свои…двадцать восемь? Ну да, молочные зубы у меня уже обновились, но зубы мудрости еще не выросли, так что из максимальных тридцати двух их нужно отнять. Даже странно вспоминать рассказы о том, что такой замечательный человек в исцелении гимназистов, пострадавших на дуэльной арене, очень часто придерживался исключительно буквы должностных инструкций, исцеляя лишь реально опасные для жизни раны. Или он это делает специально? Чтобы хоть так воздействовать на временами абсолютно бесшабашных подростков?