— Значит, для тебя не проводили усиливающих ритуалов. А каким образом в ваш класс попала двоюродная сестричка баронессы Вязниковой? — Не нашел я другого лучшего повода сменить тему разговора. — Не может быть, чтобы у семейства, которое само производит алхимические препараты усиления магических способностей, не нашлось возможности, чтобы хотя бы выделить толику подобных препаратов и для нее.

— Да просто Виктория Белохвостикова только воображает о себе много, а сама в магии едва ли не абсолютный ноль, — сразу оживилась Алена, услышав имя очевидно не самой любимой своей одноклассницы. — Поили ее препаратами. И усиливающие ритуалы, все, какие положено, проводили. Да только что толку. Ноль, его на какую цифру не умножай, намного не прибавится.

Душевно посидели. А когда пришла пора расплачиваться за съеденное угощение, всплыло и еще одно из неписанных правил этикета:

— Саша, прости, но я же с самого начала с тобой условилась, что выбор кафе сегодня за мной. Значит, и за все съеденное и выпитое мы сегодня должны платить поровну.

И не сказать, чтобы от этого, мной узнанного сегодня правила этикета, я так уж сильно расстроился.

Все-таки красивая вышла прогулка! Стоило нам покинуть пропахшее сладостями и шоколадом помещение и выйти на свежий воздух, с неба густо повалил едва ли не первый в этом году снег. Невольно вспомнилась по этому поводу сказка о Матушке Метелице, которую рассказывала мне когда-то бабушка: для того, чтобы на земле пошел снег, Матушка Метелица в своем ледяном замке взбивает пышную пуховую перину. Сегодня снега было так много, что ту перину даже не взбивали, а, скорее, вспоров ножом на всю длину, просто потрясли ей где-то среди туч, вываливая разом на землю все ее содержимое.

Аленка тоже повеселела. Словно и не было у нее до этого никакой хандры. Улыбалась, ловила на ладошку самые крупные снежинки, рассказывала интересные истории из своей жизни, просто дурачилась. Как же это непохоже на поведение других аристократов, которые, кажется, уже родились совсем маленькими взрослыми. Не удержался, чтобы не выразить это вслух.

— Так на мне ни одного из ритуалов взросления и не проводили, — беззаботно подтвердила Аленка. — У меня прабабка со стороны матери из лапландских шаманов и обладала даром чувствующей, а этот дар обычно через два-три поколения, по женской линии передается и очень хрупкий, не выносящий никаких вмешательств в разум. Мама просто не стала рисковать.

— Дар чувствующей? Не слыхал о таком направлении магии, — не то, чтобы я мог перечислить все многочисленные отрасли магии по памяти, их число, только более-менее распространенных, далеко за полусотню перевалило, но вот никаких даже отдаленных ассоциаций.

— А это и не магия вовсе, по крайней мере, прабабка по рассказам стариков больше никакими магическими силами не обладала. Просто иногда она вдруг ощущала, как нужно поступить правильно. Один раз даже все поселение спасла.

— А ты?.. Тебе передался этот дар? — Задал я вопрос, не надеясь, впрочем, на откровенность. Личные дары, как и родовые секреты — табу для непосвященных.

И действительно, приостановившаяся на мгновение девчонка только прижала мне пальцем кончик носа:

— А на этот вопрос я смогу ответить только своему будущему мужу. — Объявила она с извиняющей улыбкой.

И снова здание общаги с выложенными по фасаду ярко фиолетовыми буквами: «Добро». Только на этот раз целовать в щечку эта девчонка меня не стала. Просто приложила ладошку к лицу и сразу отдернула:

— Очень надеюсь, что в этот раз ты не пропадешь на целый год, как в прошлый. Мне очень понравилась эта наша прогулка. — Сказала и почти сразу, взбежав по ступенькам крыльца, скрылась внутри здания. Даже не оглянулась напоследок.

— Не пропаду… — пробормотал я, глядя на захлопнувшуюся дверь, и внезапно сам в это поверил.

Как не уклонялся я от общения с Вязниковой, эта встреча все же произошла. Рыжая-конопатая сама подошла ко мне на перемене с вроде бы вполне уместным вопросом:

— Ну, как твое здоровье, мой рыцарь? Вижу, моя мазь, которую я приносила в лазарет, пошла тебе на пользу?

— Спасибо, не жалуюсь. Надеюсь, больше никаких дуэлей с моим участием не случится, — я даже улыбку в этот момент смог выдавить. Правда, взглянуть в глаза малолетней менталистке все же не отважился.

Видя, что я не спешу расплываться перед ней в дальнейших благодарностях, баронесса, тоже одарив меня улыбкой на прощанье, удалилась на свое место.

А я вспомнил предостережение Аленки, касательно намерений этой лживой аристократки, создать мне еще какие-нибудь проблемы, и в очередной раз задумался, правильно ли я сделал, что не высказал Вязниковой прямо в глаза о том, что все знаю о ее подлом плане в мой адрес.…Пожалуй, все же правильно. Конечно, это молчание с моей стороны грозит мне какими-то будущими опасностями. Зато, я и не получаю открытого врага в лице богатой аристократки,…а еще я, не озвучивая свое знание вслух, не подставляю тем самым Аленку. Ведь, в самом деле, достаточно Вязниковой вспомнить, в каких условиях она вела разговор о моем подчинении, как нетрудно догадаться, и кто именно мог эти ее планы подслушать.

И все же, как замечательно, что пока что нашей баронессе не до одного бедного, безземельного дворянина! Никогда бы не подумал, что это скажу, но я рад разразившемуся в нашей губернии конфликту аристократов. Вот и в этот день, Вязникова, с Безуховым и с примкнувшим к ним Картаусом, даже не стали дожидаться окончания уроков, еще после завершения предпоследнего куда-то свалили. А я, дождавшись окончания последнего урока, математики, тоже пошел. В библиотеку. Время уже поджимало, а доклад, касательно магических свойств ягод Драконьего Глаза, заданный мне нашей алхимичкой, сам себя не напишет.