— Саш… Саша! — в грудь мне ладони всаживает и с усилием толкает назад. — Не надо! Ну ты то чего?! — инстинктивно дает понять, кого из нас двоих считает действительно опасным противником.

Я опускаю руки, ощущая каждым миллиметром кожи и каждой мышцей, как в меня упираются аккуратные женские ладони.

Это… приятно. Это больше, чем приятно.

Хочется подольше задержаться в моменте. Я накрываю пальцами тонкое запястье и расправляю их, чтобы постучать по ее руке. Женя взволнованно дышит, воздев ко мне лицо. Смотрю на нее сверху вниз, внушаю взглядом и тактильно — мягко двигая пальцами, даю понять, что ей нечего опасаться, что у меня все на контроле.

Наш контакт длится недолго, но водила не тормозит и делает неутешительные для себя выводы.

— А… Ну все с тобой ясно! — рвано дыша, бросает Жене — крайне зло и разочарованно.

— Ага, держи в курсе, — выкатываю я пренебрежительно.

Женя вспыхивает и одергивает руки. Отходит от меня, но и на парня не смотрит.

Тот было угрожающе покачивается в мою сторону, но мозгов хватает не лезть на рожон. Чувак нормальный, не быдло какое. Видно, что задела его вся эта ситуация, однако выходит он из нее относительно достойно — садится в машину и, дав по газам, сваливает с нашего двора.

Женя с досадой выдыхает. Я вижу, как она огорчена, и спрашиваю:

— Я зря вмешался, да?

— Конечно, — бормочет недовольно. — У нас тут патрульные часто ездят. Зачем тебе проблемы?

Она сердится, а я улыбаюсь. Ведь она сердится, потому что переживает за меня.

— Мне надо было стоять и смотреть, как он бычит на тебя? — осторожно спрашиваю.

— Да не надо было стоять и смотреть, Саш!

— Не психуй, — мягко прошу ее.

Не припомню, чтобы эта девушка когда-либо так со мной разговаривала.

— Все нормально, — отрезает Женя.

— Когда ты как говоришь, это значит обратное.

— И когда ты успел так хорошо меня выучить? — ощетинивается, глядя на меня так, как никогда не смотрела — смело, дерзко, с паритетом.

— Он всегда так себя ведет?

Пытаюсь понять, отчего ее больше бомбит — от поведения парня или от моего вмешательства.

— Нет! И он бы мне ничего не сделал. Не было необходимости подходить, поверь!

— Откуда ты знаешь? Ты давно с ним знакома?

Женя мотает головой, игнорируя мои вопросы.

— Все, Саш, я домой… — крепче стискивает ремень сумки на плече. — Я устала. Еще тебе тут что-то объяснять не собираюсь.

Женя заходит в подъезд. Я иду следом. И на втором этаже, выждав паузу, спрашиваю:

— Если тебя кто-то будет обижать, ты же мне скажешь?

Притормозив на ступенях, Женя оглядывается.

— Зачем? — растерянно смотрит на меня. — И никто меня не обижает. Это я его обидела, ты же сам видел.

— Я видел то, что какой-то нервный тип не давал тебе войти в подъезд, — аргументирую свое поведение.

— Всё, Саш, — Женя качает головой. — Правда. Со мной все в порядке.

— Тогда почему ты психуешь? — мне же не терпится добиться от нее еще более яркой реакции.

— Да потому что я с работы и устала! — выпаливает Женя.

И мне нравится видеть ее такой — независимой и взрослой девушкой. Женщиной, которая никому не позволит нарушать свои личные границы.

— Что у тебя за график вообще такой дебильный? — комментирую ее позднее возвращение домой.

— Не я его придумала, Саш, — фыркает Женя, поднимаясь дальше. — И уж ты должен понимать, что, не имея образования, не так просто найти хорошо оплачиваемую работу без дебильного графика.

Это не подъеб — сухая констатация.

— Да. Уж я-то понимаю, — вывожу с абсолютным спокойствием.

До самого верха поднимаемся молча. И прежде чем Женя успевает достать ключи, считаю нужным сказать:

— Жень… Отказывать кому-то в своем обществе — это твое право.

— Благодарю за ликбез, — усмехнувшись, она выуживает из сумки ключи с брелоком в виде сердца, внутри которого переливается красная жидкость с блестками. — Что-то еще? — нарочито равнодушным тоном дает понять, что думает о моих замечаниях.

Я с каменной мордой хаваю ее уже очевидный сарказм и ставлю перед фактом:

— Завтра зайду за тобой вечером.

— Куда? — она глаза распахивает.

— В магаз.

— Зачем? — еще сильнее удивляется.

— Домой провожу.

— Зачем?! — искренне недоумевает.

— Затем, что мне не нравится, что ты возвращаешься так поздно.

— С каких пор? — озадаченно моргает.

— Считай, что с этих.

Виснет тишина, и следующие несколько секунд выражение Жениного лица не меняется — она смущена и в полном замешательстве.