Жаль только, что питомец был первой ступени и ничего не умел. Но когда он нашёл её ещё в детстве, не мог пройти мимо — такова была суть парнишки. Так и растил её, уже лет десять, всё пытаясь понять, что он делает не так. Но все Звероловы пожимали плечами — никого не интересовала глупая, тупая жаба.

Мика поправил сумку на плече, чувствуя, как Тина сонно шевелится внутри, переваривая пир.

Монеты приятно звякнули в кармане.

Выйдя из здания гильдии, он сразу окунулся в холодный ночной воздух.

Дождь всё не унимался, превращая узкие улочки ремесленного квартала в настоящие реки грязи. Каждый шаг отдавался противным хлюпающим звуком, холодная жижа просачивалась сквозь потрёпанные подошвы его сапог, добираясь до самой кожи.

Мика поёжился и натянул капюшон глубже, стараясь укрыться от назойливой влаги.

По дороге домой он остановился у лавки торговца съестным — во время турнира они работали постоянно. Старик с жёлтыми от табака зубами взвесил добротный кусок копчёной свинины и буханку свежего хлеба — роскошь, которую Мика не мог себе позволить уже несколько недель. Запах заставил желудок болезненно сжаться от голода.

— Деньги-то есть? — процедил торговец, подозрительно оглядывая грязную одежду покупателя.

Мика молча рассчитался.

Их ночлежка располагалась в самом убогом квартале города — там, где даже городская стража появлялась редко, предпочитая не связываться с местными «авторитетами». Впрочем, таких районов хватало. Прилично выглядел только центр, вокруг арены. Место, где и проходил турнир.

Деревянные постройки клонились друг к другу под тяжестью лет и запустения. Крыши текли бесчисленными протечками, а между домами тянулись верёвки с развешанным тряпьём, которое в этой сырости никогда полностью не высыхало, источая кислый запах плесени.

Лужи отражали мутный свет редких фонарей, превращая улицу в россыпь жёлтых пятен. Где-то в переулке пьяно пели.

Поднявшись по скрипучей лестнице, которая угрожающе прогибалась под ногами, Мика толкнул дверь их комнаты. Замка у них не было — красть было решительно нечего, да и воры предпочитали более богатые цели.

— Ника? — тихо позвал он, ступая на проржавевшие половицы.

То, что он увидел, заставило его замереть на пороге, а продукты чуть не выпали из онемевших пальцев.

Девушка лежала на узкой кровати, и её состояние катастрофически ухудшилось с утра. Кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок. Губы стали почти синими, а под глазами залегли фиолетовые тени. Но самое страшное было другое — по шее Ники тянулась зловещая чёрная сетка вздувшихся вен.

Паутина тьмы медленно расползалась по коже, пожирая её изнутри.

«Чёрная кровь», — мрачно подумал Мика, ставя продукты на шаткий стол. Такое происходило с сестрой и раньше, в приюте. Редкое осложнение, которое медленно отравляло организм, превращая кровь в яд. Без специального лекарства у неё было от силы несколько недель, а потом… мучительный конец.

— Мик? — слабо открыла глаза Ника, с трудом поворачивая голову. Голос был хрипловатым, еле слышным.

— Да, я здесь, — Брат присел рядом с кроватью на единственный стул, стараясь не показать охватившего его ужаса. Он осторожно коснулся её руки — кожа была холодной и влажной от пота. — Как самочувствие?

— Лучше не стало, — честно призналась она, попытавшись улыбнуться. Но улыбка вышла болезненной, искажённой гримасой боли. — Голова кружится, а в груди… словно что-то грызёт изнутри. Стало только хуже.

Мика мысленно выругался и полез в тумбу за последним лекарством. Откупорил флакон и осторожно, придерживая голову сестры, влил всё без остатка.

Эффект был моментальным. Чёрные нити отступили, и кожа девушки вернула здоровый цвет.

— Ника! Ну почему ты не приняла лекарство?

— Я… — она тяжело вздохнула. — Я не могла встать, прости, Мик. Лучше скажи как у тебя дела? Заработал что-нибудь, «жабий мастер»?

Мика невольно улыбнулся прозвищу, которое сестра дала ему. Он похлопал по кошельку, где приглушённо звякнули медные монеты.

— Сегодня повезло. Помог Мастеру с особенно сложным случаем, — он старался говорить бодро. — Скоро куплю лекарство, и тебе станет ещё лучше. Обещаю. Сейчас лавки закрыты, но старый алхимик поможет. Всегда помогал, ты же знаешь. У нас денег на пару недель легко хватит. Представляешь? Появится время, чтобы заработать ещё чуть-чуть.

Ника слабо кивнула.

Тяжёлые шаги на лестнице прервали их тихий разговор.

По звуку Мика понял — поднимается несколько человек, их сапоги гулко стучат по деревянным ступеням, и идут они явно к ним. В этом квартале мало кто наносил визиты из вежливости, особенно в такой поздний час.