Стёпа молча взял щит за кожаную рукоять. Немного покрутил в руках, оценивая баланс. Потом крепко сжал ободок пальцами, проверяя на прочность.

Металл подался с тихим скрежетом. Деревянная основа чуть не прогнулась.

— Осторожнее! — взвизгнул торговец, выскакивая из-за прилавка. — Это вообще-то дорогой экземпляр!

Стёпа равнодушно поставил щит обратно на стойку.

— Слабый, — сказал коротко.

Барут поморщился, явно просчитывая в уме стоимость потенциального ущерба.

— Может, вот этот попробуем? — предложил он осторожнее, показывая на треугольный щит с гербом в виде золотого льва.

Стёпа взял и этот. Та же процедура — сжатие пальцев в ключевых точках. Ещё немного — и металлическая окантовка деформируется, кожаная обтяжка треснет.

Торговец схватился за сердце.

— Хватит проверять товар, — сказал я Стёпе негромко. — Понятно уже, что здесь одна показуха. Ещё сильнее даванёшь — платить придётся.

— Это лучшие щиты! — запротестовал продавец, размахивая руками. — Они выдерживают удары мечей! Проверенные в боях!

— В каких боях? — спросил Стёпа без эмоций. — Против деревянных мечей в зале для тренировок?

Он отошёл от основных рядов и пошёл вдоль палатки, высматривая что-то среди товара попроще.

Рядом с входом стоял ряд щитов без украшений — железо, дерево, кожа. Ничего лишнего. Стёпа остановился перед массивным прямоугольным щитом.

Взял в руки, проверил крепления, постучал кулаком по поверхности. Звук получился глухой — добротная сталь, толстая основа. Ухватился за края и попытался согнуть.

Щит остался неподвижен.

— Вот этот, — сказал он с удовлетворением.

— Стёпа, — поморщился Барут. — Он же такой… простой. Все увидят… Подумай о впечатлении…

Стёпа перехватил щит поудобнее. Тяжёлый кусок железа полностью закрывал его торс от плеч до колен. В правой руке длинное копьё, в левой — стальная стена. Теперь он выглядел как ожившая крепость.

— Сколько?

— Тридцать серебряных, — ответил торговец, явно довольный, что хотя бы что-то продаст.

— Отлично, — сказал я, одобряя выбор.

Барут тяжело вздохнул, но я был доволен — Стёпа выбирал не глазами, а руками.

Пока торговец заворачивал щит в промасленную ткань, я бросил взгляд под ноги. Карц, которого я специально оставил в материальной форме, чтобы он привыкал к городскому шуму, вёл себя странно.

Полоски специального мяса, которые я дал ему пару минут назад, валялись на брусчатке нетронутым. Лис не просто игнорировал еду, он всем видом выражал крайнюю степень нетерпения. Хвосты нервно дёргались, уши поворачивались, ловя каждый звук, но нос безошибочно вёл его в одну сторону.

— Зажрался, — констатировал я, глядя, как он брезгливо перешагивает через паёк.

Карц даже не обернулся. Он уверенно трусил вдоль торгового ряда, игнорируя лавки с овощами и рыбой. Его цель обнаружилась через десяток метров.

Витрина здесь была застеклена — редкость и роскошь. На колотом льду лежали куски, достойные самых элитных питомцев: вепрятина с тонкими прожилками жира, тёмная оленина, вырезка пещерного медведя.

Карц замер напротив стекла. В его глазах загорелся голодный огонь. Он не скулил и не царапал дверь. Просто сел и уставился на кусок мяса.

Воздух вокруг лиса подёрнулся маревом.

— Эй, — окликнул я его, подходя ближе. — А ну прекрати.

Лис не реагировал. Его нетерпение начало обретать физическую форму. Температура резко поползла вверх. Я увидел, как ледяная крошка в витрине начала стремительно таять, превращаясь в ручейки воды. Стекло запотело. От мраморного мяса пошёл лёгкий парок — жир начинал плавиться прямо на прилавке.

Хозяин лавки, тучный мужчина с красным лицом, заметил неладное, когда с полки закапала вода.

— Что за… — начал он, но тут увидел источник жара.

Огненный лис сидел неподвижно, как статуя, но жар от него шёл такой, что в метре уже было трудно дышать. Ещё полминуты — и дорогой товар превратится в пережаренные угли. Торговец был опытным: он мгновенно оценил угрозу выручке.

Не говоря ни слова, он схватил длинный нож, подцепил увесистый кусок той самой вепрятины, на которую смотрел Карц, и выскочил наружу.

— Забирай! — рявкнул он, швыряя мясо на камни перед лисом. — Только убери это пекло от моей витрины!