— Смотря сколько ты о нём знаешь.

— Ну, его зовут Док, у него есть приёмная дочь Нагма, он был премом корпы на низах, потом свалил. Лет ему должно быть примерно восемнадцать-двадцать, как я думаю, но это не точно.

— И это всё? Ты даже не знаешь, из какого он среза?

— А это важно?

— Да. Только хорошо известных населённых срезов тысячи, в некоторых из них число людей превышает миллиард.

— Сколько? Да ладно! Не может быть столько людей! Вы шутите?

— Нет. Мультиверсум куда больше, чем представляется жителю среза с одним вымирающим городом. Найти там человека по таким скудным данным нереально.

— Креонова перхоть… Миллиарды! Это же жратвы не напасёшься! Ладно, проехали. А можно личный вопрос?

— Попробуй, — улыбнулся Никлай.

— А почему вы не уезжаете? Сидите в башне, боитесь выйти, при этом знаете, где найти проводника, но не свалите? Простите, но я не верю, что вы просто наняты Домом. В чём ваш интерес здесь?

— Я отвечу на твой вопрос частично, Тиган. На него вообще нет простого короткого ответа. Для начала мне, как и Бокамосо, некуда отправиться. Я слишком давно тут, большинство тех, кто меня знал, умерли, а меньшинство не будут рады меня видеть. Кроме того, я испытываю нечто вроде ответственности за судьбу Города, в который вложил много труда и времени. Мне не нравится Контора и то, что она тут затеяла, это попросту опасно, причём для всех. Я имею некоторые моральные обязательства перед Домом Креона, пускай даже Дом их с меня не потребует. Мне, в конце концов, просто интересно, чем всё кончится. Такого ответа тебе достаточно?

— Наверное, — сказал я, думая, что на самом деле Никлай мне насвистел.

То есть всё сказанное, конечно, тоже присутствует, но какой-то главной причины он не назвал. А она точно есть.

* * *

Примерно на полпути между Башней Грерата и Башней Креона бордель, где рендуется Таришка. Вообще-то, если честно, это не самый короткий путь, но отчего-то я хожу им. Дождя сегодня нет, но Гарт с Седьмой на лавочке не сидят, они обычно попозже приходят, так что я пью синтокофе в одиночестве. Смотрю на свою бывшую девушку, танцующую в витрине. Наверное, это странно. С другой стороны, боз Гарт вообще живёт со сломанной мапой из собственного борделя, и никто не скажет, что он ненормальный.

— Так и знала, что найду тебя здесь.

— Привет, Козя. Будешь кофе?

— Не хочу.

— Ну и ладно, сам выпью.

— Что в ней такого особенного?

— В Таришке? Да ничего, наверное. Красивых девчонок полно. Есть и покрасивее. Хочешь спросить, почему я тогда тут сижу?

— Нет, не хочу. Мне кажется, я понимаю.

— Может, объяснишь? А то я — нет.

— В Городе нет семей. Ну, кроме промов, но там совсем другое. При этом люди не могут совсем без близких, они так устроены. Молодь сбивается в корпы, чтобы быть хотя бы формально с кем-то, но интики чаще всего одиночки. Для тебя семьёй стала Таришка. Она была якорем, символом того, что ты не один. Поэтому ты так расстроился, когда она ушла, и до сих пор не можешь её до конца отпустить.

— У неё завтра день рождения, — сказал я зачем-то.

— Серьёзно? — озадачилась Козя. — То есть у тебя тоже?

— Ну да, мы же из одного помёта.

— И чего ты молчишь?

— Ну, девятнадцать же не отмечают. Только семнадцать.

— Только потому, что раньше в девятнадцать почти все были в ренде. Теперь всё не так, пора вводить новые традиции! В общем, я скажу ребятам. Никуда завтра не сбегай, будем тебя поздравлять. И дарить подарки.

— Да мне, в общем, ничего не надо.

— Надо, — строго сказала Козя. — Ты просто сам не понимаешь. И знаешь что, Тиган?

— Чего?

— Ты не один! У тебя есть я! — и зашагала по Средке, гордо вскинув голову.

Смешная.

* * *

С Гартом встретились поздним вечером. Средка теперь не зарево неоновых огней над морем тумана. Тёмных мест больше, чем светлых, мы стоим в глубокой тени у закрытой двери незнакомой высотки. Окна там не светятся, этажей всего ничего, штук семь.

— Одно из первых зданий над Средкой, — пояснил Гарт. — Здесь рождался ренд.

— Кто ломает?

— Давай ты, хочу глянуть.

Я вызвал смарт-слой, провёл встроенным в ладонь сканером и презрительно хмыкнул: это теперь считается «заперто»? Замок послушно щёлкнул, дверь отошла.

— Прошу!

— Быстро, — кивнул Гарт. — Хорошая имплуха, повезло тебе, Тиган. Нам на пять этажей вверх, лифты обесточены, лестница в конце коридора, налево.

— Может, проще лифт перезапустить?

— Палево, — покачал головой Гарт. — Лучше бы нам не светиться, так что контролируй камеры.

Камеры оказались выключены, но лестница от этого короче не стала. Вроде пять этажей немного, но пролёты такие длинные, что к концу подъёма я готов поменять имплы рук на имплы ног.

— Нам сюда, — показал Гарт в темноту коридора.

На его лице электронные очки, у меня глаза в ночном режиме, свет нам не нужен.

— Вот эта дверь… Да тут открыто, надо же. Теперь никто не понимает ценность проводившихся здесь исследований.