— Никто не любит. Я тоже. Наверное, поэтому не люблю и тебя.

— Нет, просто ты меркантильная бессердечная самовлюблённая сучка.

— А, ну да, точно. Как отсюда выбраться? В смысле, из Башни?

— Я провожу, а то заблудишься, она огромная. На Средку?

— Ага. Там, говоришь, всё уже не так сыто?

— Да, пообтрепалась малёх.

— Но бардаки-то остались? Те, что для баб, с киберчленами?

— Гораздо меньше, но ещё есть.

— Ну, мне и одного хватит. Без обид, но в прошлый раз мне понравилось. Никакого сравнения. Сюда, в лифт?

— Да. Ну что ты. Я понимаю.

— Не, не понимаешь. Но тебе и не надо. Передай этой, как её… ну, которая подарок придумала?

— Козя.

— Вот, ей моё спасибо передай. Но, знаешь, что я тебе напоследок скажу, как бессердечная сучка?

— Что?

— Так жестоко отомстить могла только реально влюблённая в тебя девка. Показать, как это выглядит с другой стороны. О, вот и Средка! Киберчлены, я иду! Пока, Тиган, может, ещё увидимся. Или нет.

— Пока, Таришка. Удачно поебстись.

* * *

— Тиган?

— Да, Козябозя.

— Можно зайти?

— О, ты спрашиваешь? В Пустоши что-то сдохло, не иначе.

— Ну, вдруг ты не один…

— Брось, Козя, ты, разумеется, знаешь, что она ушла. Все знают, не сомневаюсь. Ставки делали?

— Нет, не нашлось желающих ставить на то, что останется. Только Лендик был за вариант «не дерендит, арендует павильон на Средке, откроет бордель на одно койко-место», но на словах, без токов.

— Знаешь, это было больно.

— Знаю. Но это как нарыв вскрыть, иногда надо. Тебе стало легче?

— Сложно сказать. Наверное, в каком-то смысле да. Определённость появилась.

— А ты её сразу дерендил? Или…

— Козя, а это тебя как-то касается? Тебя вообще кто-то просил лезть в мою жизнь?

— Нет, прости. Я, наверное, неправильно поступила. Да, точно, неправильно. Не удержалась. Но смотреть, как ты каждый день таскаешься на ту лавочку… Мне просто обидно за тебя стало, пойми! Ты… Тебе нужен кто-то получше, чем она! Кто-то, кто будет тебя любить!

— А сам я никак не могу решить, как мне лучше?

— Прости. Извини. Я не права. Мне стыдно.

— Врёшь.

— Точняк, вру, не стыдно вообще ничуть. И снова бы так поступила! — сердито сказала Козя. — Даже если ты на меня обидишься. Даже если скажешь, что я тебе больше не дро. Не могла смотреть, как эта паразитка даже в ренде из тебя жизнь пьёт! Уже лучше ты с Шоней…

— Козя!

— Извини. Это тоже совершенно не моё дело. Вообще. Совсем. Клянусь, я никогда больше не буду лезть в твою личную жизнь! Честное техновское! Ты меня простишь, Тиган? Мы всё ещё дро?

— Мы дро, — ответил я, подумав, — но я тебе не прощу, а отомщу.

— Как?

— Ты хотела, чтобы я разобрался с хвостами из прошлого? Ну так вот тебе тем же хвостом по тому же месту: мы едем к твоему отцу!

— Но… Тиган! Я с родителями рассталась… не очень хорошо.

— Я с Таришкой тоже.

— Всё, молчу. Ты что, знаешь, как его найти?

— Да. И он хочет с тобой поговорить.

— А… мама тоже там?

— Нет. Они больше не вместе, как я понял.

— Это уже легче…

— Заметь, я не завязываю тебе глаза. И не потащу силой, если откажешься.

— Хорошо, — вздохнула Козя. — Будет неприятно, но я согласна.

* * *

Кройчек приветствует меня взмахом перепачканной в смазке руки, не вынимая вторую из механизма:

— Привет, Ковыряла, ты вовремя. Приволок?

— Да, вот модуль. Пришлось электротележку взять. Он тяжелее, чем я думал.

— Сколько?

— Тридцать кило без заправки.

— Да уж, обещал-то в три раза меньше! Ладно, я как знал, сделал с запасом. Когда ты сказал, что нужно два места, сразу пересчитал и всё остальное. Ладно, в габариты вписывается, остальное мелочи. Ну что ты смотришь? Я эту дуру, что ли, ворочать буду? Давай, вот сюда её. Будет в центре масс, устойчивость не пострадает.

— Как скажешь, — я поднял железный ящик с тележки и всунул в проём рамы.

— Всё-таки рама?

— Лёгкая, не та, что ты рисовал, — отмахнулся Кройчек. — Зато не сложится и не поведётся. Вообще удачная получилась конструкция, где-нибудь в другом срезе можно было бы запустить в серию и заработать. Экое нелепое всё же место ваш город! Питалово куда подключать?