Авеню де ла Порт-де-Поссонье, между кольцевой дорогой и районом Гутт-д'Ор. Это совпадало со всеми их зацепками. Серж не мог усидеть на месте, он уже направлялся к выходу, готовый мчаться туда. Корсиканец резко закрыл папку, которая лежала рядом с ним.

— Отложите все это в сторону. Мы еще вернемся.

Мужчина кивнул, все еще немного ошеломленный.

— Что он сделал, Дэвид?

— Поверьте, вам лучше не знать.

Звонок снова зазвенел. Пять секунд спустя полицейские исчезли, и в магазине воцарилась тишина. Как будто ничего и не было.

— Я поняла, как вы узнали о разводе, — сказала Флоренс, помахав левой рукой. — Это незаметно, но на моем безымянном пальце еще остался след от обручального кольца. Вы решили, что я сняла его недавно. Хорошо заметили, у вас хорошее зрение.

Инспектор пыталась успокоить Кэролайн Брандье, сидящую в кабинете Глайва, который предварительно спросил ее имя, дату и место рождения. Все взгляды были прикованы к ней, когда она прошла по коридорам Криминального отдела в своем образе The Cure, с кожаным ожерельем и густой гривой на голове. За своей печатной машинкой даже сам Ален Глишар был очарован этой тридцатилетней женщиной с нефритовыми глазами. Она казалась нервной и все время теребила пальцами.

— Это моя работа...

— А вот на вопрос о пагоде Гудини я не знаю ответа, — продолжила полицейская. Максим Рафнер ничего не хотел мне сказать, и я должна признаться, что это меня не отпускает. Как вы ее открыли?

— Это секрет фокусника, и его нужно заслужить. Только когда мы считаем собеседника достойным, мы передаем ему секрет. Так передается наше искусство.

Флоренс улыбнулась ей.

— Я не заслуживаю, да?

— Вы не имеете отношения к нашему миру. Поэтому нет. Извините...

— Я хотя бы попыталась. А почему вы выбрали магию?

— Она меня всегда увлекала, с самого детства.

Девушка отвечала как можно быстрее, не вдаваясь в подробности, как будто хотела поскорее закончить разговор. Инспектор взяла стопку фотографий, лежавших на столе.

— Ладно, перейдем к делу… Я говорила вам вчера вечером, мы думаем, что вы — одна из частей головоломки, которая может помочь нам найти человека, которого мы разыскиваем. Вполне возможно, что наше расследование связано с прошлыми событиями, которые касаются его и вас. Поэтому вы здесь.

Она показала ей первую фотографию.

— Прежде всего, вы узнаете этого человека?

Цирцея пристально посмотрела на лицо, сжав губы. Она долго колебалась.

— Не знаю. Я... мне не кажется.

— Это Андре Эскремье. Бывший хирург и заведующий отделением урологии в больнице Мерэн в Бресте. Детское учреждение.

Каролин Брандье снова пристально посмотрела на фотографию.

— Я помню это место... Да, конечно. Но этот врач... Может быть... Это было давно...

— Вы были там пациенткой?

Флоренс вела себя осторожно. Накануне она видела избитое тело. Шрамы. Слои макияжа. Этот облик, за которым скрывался иллюзионист.

— Да. Но это очень личное. Я обязана обсуждать это с вами? Это будет отмечено в ваших отчетах?

— Все это конфиденциально, это никогда не выйдет за рамки наших процедур, не беспокойтесь. Мы ежедневно слышим от людей интимные вещи. Вы умеете хранить секреты. Мы тоже.

Цирцея посмотрела на Глайва, который лаконично кивнул.

— Хорошо. Мои проблемы начались примерно в семилетнем возрасте. Я стала мочиться в постель по ночам, хотя раньше такого никогда не было. Один раз, два, а потом это стало почти систематическим явлением. Я не буду рассказывать вам о наказаниях, которые мне назначали родители, чтобы я перестала, как будто я могла что-то с этим поделать. Через несколько недель они все-таки решили обратиться к специалисту, который направил их к педиатру в больницу Мерюэн...

Ее нога нервно стучала по полу. Глайв предпочел перейти на запись на кассету, чтобы не мешать собеседнице.

— Я не помню, сколько раз я туда ходила, это было очень давно, но это длилось много дней. Затем ваш доктор Эскремье провел множество медицинских обследований. В конце концов, он обнаружил, что у меня ДВС. Дисфункция мочевого пузыря и сфинктера.

Волшебница на мгновение посмотрела на свои раскрытые ладони.

— Проще говоря, все это было связано с неправильной работой мышцы на выходе из мочевого пузыря. Иногда моча вытекала слишком много и неконтролируемо, а иногда — слишком мало.

Меня вылечили с помощью лечения, но мне пришлось носить катетер более месяца, чтобы... наконец, чтобы этот проклятая мышца научилась правильно работать. Я также прошла так называемое поведенческое обучение у педиатра, чтобы выработать правильные привычки в туалете. Это только болезненные воспоминания.

Все эти поездки туда-сюда, бесконечные дни в больнице... Я даже не ходила в школу. Это был очень тяжелый период...

Ее взгляд потерялся вдали. Через несколько секунд он вернулся к Флоренс.