— Или он мстит за нее. Просто так.

В кабинете уже стемнело. Она включила свет и встала перед стеной, где висели фотографии обнаженных детей.

— Мстительная рука, да. С самого начала мы задаемся вопросом, не среди ли он этих мальчиков, но, возможно, это его сестра-близнец. Именно она имела дело с Эскремье и педиатром.

Дэвид Мерлин психологически разделил физические страдания своей сестры до такой степени, что они отдалились от других и создали свой собственный секретный язык?

— Все это сводит меня с ума! Это как твоя история с жокеем, Шарко, я уверена, что решение у нас под носом, а мы его не видим.

Франк поставил полупустую банку на журнальный столик и подошел к ней. Он тоже рассматривал каждое лицо, из которых в конечном итоге были опознаны только два: Дельфи Эскремье и Каролин Брандье. Осталось двадцать одно, в том числе девять неизвестных девочек. Невинные маленькие светлые головки.

— Может быть, она здесь, да. Но если все хорошо продумано, мы можем искать еще долго...

Шарко сунул самое необходимое в спортивную сумку: туалетные принадлежности, трусы, носки, майку, шерстяной свитер. Он не забыл и классную фотографию, а также снимки обнаженных детей. Затем он застегнул молнию и поставил сумку у входной двери. На следующий день он собирался уехать около 7 утра, чтобы прибыть в Салланш в начале дня.

— Я не понимаю, почему тебя отправляют туда в канун Рождества, — возмутилась Сюзанна, когда он позвонил ей. У них что, нет никаких угрызений совести?

— Это всего лишь архивы, ничего страшного. По крайней мере, я проведу дежурство в горах, где меня никто не побеспокоит. В конце концов, это не так уж и плохо. И я возьму с собой коробку фуа-гра и полбутылки сотерна. Так мы сможем выпить вдвоем, даже на расстоянии! Что ты об этом думаешь?

— Только ты можешь придумать такое.

Они поговорили еще около часа, потом Франк повесил трубку. Он вздохнул, полный угрызений совести. Он не рассказал ей о том, что собирался сделать.

Удастся ли ему установить личность убийцы «Исчезнувших в южном Париже»? Начальник скорой помощи больницы Сальпетриер оставил ему сообщение с адресами подозреваемых. Молодой инспектор записал на клочке бумаги два адреса, которые его заинтересовали: адрес Ришара Жюмона, санитара, и адрес Доминика Турнеля, врача. Они жили в центре Парижа.

– Сегодня вечером, - подумал он.
– Сегодня вечером все решится...
– Он бросил взгляд на кобуру с MR 73, висящую на вешалке, помедлил и решил не брать с собой оружие. В конце концов, он должен был только разведать обстановку и ни в коем случае не предпринимать никаких действий.

Одетый в черные джинсы, темно-синий свитер и серую зимнюю куртку, он направился к метро и поехал в 1-й округ, где жил доктор, когда тот работал в больнице Питье-Сальпетриер. Было 19 часов.

Шарко еще не знал, что будет делать, когда прибудет на место, он рассчитывал на то, что консьерж сможет предоставить ему информацию. В худшем случае, даже просто увидеть, как выглядел этот человек, было бы полезно, не для того, чтобы обвинить его, но хотя бы для того, чтобы его опознать. Согласно показаниям, собранным за годы, убийца был лет сорока, ростом около метра восьмидесяти, широкоплечим, с короткими темными волосами на момент первого убийства.

Франк спустился в метро Bourse и, пользуясь карманной картой, нашел улицу Herold, недалеко от оживленного квартала Les Halles. По указаниям Роттена, Доминик Турнель жил в доме № 21.

Франк обнаружил четырехэтажное здание, красивое, солидное, с массивным фасадом из белого камня, рядом с адвокатскими и юридическими конторами. Было ли это знаком? Справедливость с одной стороны, преступление с другой?

Он прошел мимо входа: он был заперт на кодовый замок. Тогда он спрятался в тени под крыльцом соседнего здания и прождал четверть часа, пока не вышла пожилая дама с собакой. Он бросился за ней и успел заблокировать дверь ногой, прежде чем она закрылась.

Напряжение усилилось, когда он прочитал на одном из почтовых ящиков, принадлежащем квартире № 37, - Мсье и мадам Турнель.
– Скорая помощь был женат, но это не мешало ему быть виновным. Некоторые убийцы имели жену, детей и вели вполне нормальную общественную жизнь. Другая гипотеза: Турнель завел отношения после своих преступлений, и эта перемена в жизни положила конец его кровавой эпопее.

Франк поднялся на третий этаж, задрав воротник и прислушиваясь. Он остановился на лестничной площадке, откуда было видно квартиру № 37, и не шевелился, пока не закончилось время на таймере, и заметил свет, пробивающийся из квартиры. Там кто-то был. Трудно было представить, что за этой перегородкой может скрываться жестокий убийца. Молодому инспектору очень хотелось увидеть лицо, скрывающееся за именем Турнель, но он не хотел рисковать. Не было никакого смысла стучать в дверь и выдумывать какую-то ложь. Даже спустя годы после своих преступлений, преступник, вероятно, все еще был начеку.

У Шарко был запасной план. Он спустился на улицу, подождал еще двадцать минут, и когда заметил, что женщина вернулась с собакой, побежал и попытался открыть дверь перед ней. Он притворился испуганным.

– Простите, мадам. Я недавно переехал напротив.

Мой ребенок упал с высокого стула и ударился головой. Он в сознании, но не перестает плакать. Соседка сказала, что здесь есть доктор. Она не помнит его имени. Ему около сорока лет, широкие плечи, рост около метра восьмидесяти...

У собеседницы нахмурились брови.