Байматов с места не сдвигается, так и продолжая глядеть на меня.

Невольно веду плечами.

— Дамир, — выдаю. — Ты меня слышишь?

Не похоже.

— Выйди, пожалуйста, — говорю. — Мне нужно переодеться.

Сама пробую закрыть шторку и выставить Байматова. Но тут он шагает вперед.

Задергивает плотную ткань рывком, будто оставляет нас отрезанными от всего мира.

Примерочная здесь просторная. Несколько человек могли бы спокойно и с комфортом поместиться, не мешая друг другу.

Но теперь резко становится тесно. Потому что я невольно отступаю назад и упираюсь спиной в стену. Ладони ложатся на мягкий бархат.

Все ощущается особенно контрастно. Остро. Ведь Варвар подступает вплотную, так и не отводя от меня пристального взгляда.

— Ты что делаешь? Так нельзя, — говорю. — Ты в женской примерочной.

Байматов ничего не отвечает. Лишь останавливается вплотную. И я безуспешно пробую его оттолкнуть. Упираюсь пальцами в широкую грудь, и будто обжигаюсь от этого соприкосновения.

Его тело такое горячее, что меня бросает в дрожь.

— Дамир, ну все, — добавляю. — Выйди.

Вряд ли он слышит мои слова. Крупные ладони опускаются на мои плечи. Дальше проходятся. Обходят грудь. Живот.

Варвар будто подарок получает. И алчно ощупывает, не торопясь избавляться от упаковки. Хочет насладиться предвкушением по полной.

— Дамир! — повышаю голос.

Вцепляюсь в его кисти. Теперь — ногтями. Царапаю. Пытаюсь убрать эти в конец обнаглевшие руки от себя, потому что поведение Байматова переходит все допустимые нормы. Он уже ниже поясницы переместился. Сжимает, тискает. И как будто только сильнее входит во вкус из-за моих протестов.

Хуевое платье, — хрипло бросает Варвар. Опять ты...начинаю, поморщившись от его грубости. Хуевое, — повторяет он.

Ну... пускай.

Только почему у него реакция на это платье, будто бык на красную тряпку? Так разошелся, что... да сколько можно меня лапать?

да я и не собираюсь его покупать, — говорю, отчаянно стараясь оторвать его руки от своего тела. — Не нравится. Все, хватит, пусти меня. Я сам его куплю.

Приподнимаю брови.

Дома будешь носить, — чеканит. — При мне. Что? — не выдерживаю. Другим тебя видеть не надо, — отрезает. Может мне и на улицу не выходить?

В нем — нет.

Высказать, что думаю в ответ не успеваю.

Он отпускает меня. Вроде бы. На долю секунды. А потом подхватывает за бедра, резко задирая юбку до талии, раздвигая мои ноги, оборачивая вокруг своего крепкого торса.

Возмущенно вскрикиваю. Бью его ладонями по плечам.

Ты что творишь? Мы в магазине. Ты...Тише, Насть, ты чего? Я — чего?

Дар речи теряю. И от его порывистых действий. И от того с каким невозмутимым видом он сейчас на меня смотрит.

Ну это уже совсем.

Никто сюда не зайдет, — говорит Байматов. — Никто не увидит. Так что нечего дергаться.

— Да как, — выдаю нервно. — Продавец. Другие посетители...

Магазин закрыт, — отвечает он, продолжая обезоруживать. — Продавец на перерыв пошла.

И нас вот так оставила? А что такого?

И правда.

Что?..

Его возбуждение ощущается настолько явно, что не могу не реагировать.

Ловко же он устроил. Спровадил отсюда ту девушку. Вломился ко мне. И сомневаюсь, будто у него сработает «стоп».

— Прекрати, — вырываюсь, стараясь отстраниться.

Потому что не хочу — вот так. В магазине. Посреди примерочной. Когда он набрасывается на меня будто животное.

Варвар закрывает мой рот поцелуем. Так впивается, что выбивает не только воздух из груди, но и меня — из реальности.

Забываюсь. Даже вырываться перестаю. Позволяю его ладоням скользнуть по мне еще смелее.

Варвар гасит любое сопротивление. Жестко, бескомпромиссно. Не оставляя никакого выбора.

Безотчетно пытаюсь освободиться. Дергаюсь в стальном захвате. Однако это длится недолго. Совсем немного — и меня буквально размазывает.

Жар, исходящий от Байматова. Его запах, в который невольно окунаюсь. Тягучий, терпкий, пряный. Он пропитывает каждую мою клетку. Алчные прикосновения добивают, докручивают на максимум ту зияющую воронку, в которую меня безнадежно утягивает.

Все это действует подавляюще. И моя воля словно плавится, тает, растворяется.

Его губы напористые, требовательные. Язык жадно атакует мой рот. Толкается глубже, вынуждая всхлипнуть, простонать