Ты смотришь комедии? — спрашиваю, когда мы оказываемся перед кассой, где можно увидеть подробную афишу с расписанием сеансов на дисплее. Ты выбирай, что сама хочешь. Но какие фильмы тебе нравятся? — поворачиваюсь к нему.

Плечами жмет.

Ты же ходил в кино? Ходил. На что? Выбирай, Насть, — отмахивается. — Без разницы. Оу, так ты не возражаешь против сопливой драмы про неразделенную любовь?выдаю, ткнув в одно из названий на экране. — Кстати, это хит сезона. Все рекомендуют сходить. Или…. М-м, опера? Вот, через час будет трансляция. Диваны бери. Диваны? — приподнимаю брови. — Это твое единственное пожелание? И... все? Bce.

На оперу я и сама не хочу. Как и на драму. Популярные блокбастеры тоже не вызывают особого интереса. Тут бы хоть немного отвлечься. Поэтому выбираю билеты на комедию. Рейтинг у фильма хороший.

Можем теперь кофе выпить, до сеанса еще есть время, — предлагаю. Нет, лучше пройдемся, — говорит Байматов, обхватывая меня за талию. Ты хочешь что-то посмотреть? КупитьКостюм? — выдаю, ведь мой взгляд как раз падает на витрину магазина мужской одежды, мимо которого мы сейчас проходим. Чего? — кривится Варвар. Ну интересно, что ты собираешься смотреть, — веду плечами. — Что-то из одежды. Или часы. Кстати, часы у тебя интересные

Необычная модель. Сделано под заказ.

Знаю эту фирму. Папе на день рождения дарили. Там разные варианты есть, конечно. Можно выбрать. Но судя по всему модель у Байматова эксклюзивная.

Особой сборки.

Купить — тебе, — говорит Байматов. Что? — роняю удивленно. — Зачем? Мне ничего не нужно...Идем. Нет, я правда...

Взгляд меня выдает.

Предатель.

Падает на одно из платьев. Яркое. Красное. Очень необычного покроя. И я просто не могу отвести глаза от него. Ну то есть, конечно, отвожу, просто не сразу. И Байматову хватает моей реакции. Он все быстро подмечает.

Заводит меня в магазин.

Что ты делаешь? — выдаю. — Не хочу. Нравится? — спрашивает он, кивая на то самое красное платье. Нет.

Рядом возникает продавец-консультант.

— Добрый день...
– начинает с вежливой улыбкой.

Моя женщина хочет это платье примерить, — говорит Байматов, поворачиваясь к ней.

Да, разумеется, — немного стушевавшись, отвечает она. — Какой размер? Как на манекене.

Откуда он может знать? И нет, вряд ли...

Все эти мысли вспыхивают и гаснут под напором совсем другого.

Моя женщина.

Отбивается в голове снова и снова. Его тоном

Звучит будто признание.

Варвар угадывает с размером, потому что покрутившись перед зеркалом, мне остается признать только одно: платье сидит хорошо. Выгодно подчеркивает фигуру. Модель на вид совершенно нестандартная, трудно сказать, как будет смотреться, когда видишь ее на манекене, но сейчас, когда изучаю отражение в зеркале, возникает такое чувство, будто под меня шили.

Сама я бы вряд ли подобное платье выбрала. Внимание оно привлекает, но мой стиль другой. А тут.

Цвет красивый. И выглядит красиво. Обычно ничего такого со мной не происходит, но тут я буквально взгляд не могу отвести от самой себя.

Может и правда его купить? Тех денег, что у меня на карте со стипендии, вполне бы хватило.

Но я же собиралась откладывать на поездку. Если вдруг меня выберут, если повезет… в любом случае, деньги не помешают.

И зачем мне это платье? Куда буду его носить?

Непрактично.

Стараюсь себя убедить, что эта покупка не нужна. А саму тянет.

Или это антураж примерочной так действует? Стены, обитые черным бархатом, зеркала в резных позолоченных рамах. Эффектно выставленное освещение.

Все как будто еще сильнее подчеркивает цвет платья. И саму модель. И то, как я в нем выгляжу.

Ладно. Посмотрела и хватит. Надо снимать.

Как раз собираюсь расстегнуть потайную молнию сбоку. Но не успеваю. Штора примерочной отъезжает в сторону.

Поворачиваюсь.

Варвар. Он стоит в образовавшемся проеме и жадно меня рассматривает. Его взгляд настолько выразительно скользит по моей фигуре, что лицо моментально вспыхивает от смущения.

Слишком откровенно. Слишком жадно.

В глазах Байматова горит такой неприкрытый голод, что мне становится неловко от его пристального взгляда.

— Закрой, пожалуйста, — киваю на шторку. — Нужно переодеться.

Он будто не слышит мои слова. Во всяком случае, никакой реакции на них нет.