Я втираюсь в неё. Это всё, что могу сделать, чтобы сдержаться, и при этом стону ей в рот, пощипывая её соски и сжимая груди, позволяя жару перетекать от меня к ней.

Я выгибаюсь под Бэксли, рыча ей в рот, словно животное, пока не взрываюсь. Я чувствую, как разрядка пронзает меня насквозь, но жар всё ещё не утихает, и я скулю. Успокаивая меня поцелуем, она качается надо мной, заставляя мои руки скользить вниз по её коже. Прежде чем я успеваю осознать это, я выкрикиваю её имя и кончаю снова. На этот раз это причиняет боль, и когда удовольствие улетучивается, я чувствую себя изнурённым.

Опустившись, Бэксли ложится мне на грудь и гладит моё лицо, прежде чем отстраниться. Я тянусь к ней, меня приподнимают и осторожно укладывают обратно на кровать. Она ложится рядом со мной, лаская мою голову и щёки, пока я тяжело дышу. Я всё ещё чувствую лихорадку и странное состояние, но теперь меня поглощает истощение.

Когда моё тело наконец остывает, я зарываюсь головой в постель и позволяю тьме забрать меня.

Я смотрю, как Зейн спит. Свет в комнате давно погашен, и ночной город за окном красиво искрится, но я вижу только его. Он цепляется за меня, утыкаясь ближе и довольно вздыхая, и я позволяю ему это, поглаживая его спину и волосы. Ему потребовались часы, чтобы достаточно остыть и уснуть. Я обтирала его холодными полотенцами, но прежде, чем сама успела одеться, он уже прижался ко мне. Уверена, это из-за остатков препарата, но он будто хочет чувствовать мою кожу своей, и я не протестую.

Нам приходилось снова и снова смачивать его тело, и завтра его нужно будет показать врачу, но сейчас мы даём ему отдыхать. Я оставила Нео и Кейна разбираться с барменом. Слышала, как тот орал, пока они допрашивали его, прежде чем вышли и сказали мне, что он мёртв. Куртка Кейна была снята, а на его рубашке темнели брызги крови. Бармен не знал, кто его нанял. Всё делали через одноразовый телефон и закладку с наличными, но братья продолжат искать. Между наёмниками и барменом есть ещё ниточки, за которые можно потянуть.

Мне бы тоже отдохнуть, но я откидываюсь на изголовье, грудь до сих пор обнажена, и по коже поднимаются мурашки, потому что мы выкрутили кондиционер на холод, чтобы помочь Зейну.

Я думаю вслух, и мой голос нарушает тишину:

— Каков был их план? Зачем накачивать его этим? Почему не яд?

Я поворачиваю голову и встречаюсь с острым взглядом Кейна. Он сидит в кресле рядом с кроватью, тени придают ему зловещий ореол, но я знаю, что он не спит. Я чувствую его взгляд, который не отрывается ни от меня, ни от его брата. Единственное, что в нём движется, это пальцы, снова отбивающие ритм по бедру, как я уже видела.

— Они не могли рискнуть и убить его. Страх, полагаю. Они знали: если сделают это, мы никогда не остановимся, но поставить его в компрометирующее положение и снять это? Шантаж. Тот, кто является кротом, знает, что ради семьи мы сделаем что угодно, — его голос глухо рокочет, тёмный и опасный.

— Ублюдки, — бурчу я и опускаю взгляд, вспоминая, что сказал тот мужчина, чьё тело сейчас лежит в ванне, – никакого самоконтроля. И всё же, как только я сказала «нет», Зейн остановился. От этого у меня сжимается сердце.

Кейн вдруг подаётся вперёд, выходя на свет, и его глаза становятся жёсткими.

— Ты так и не получила разрядки. Ты в порядке? — спрашивает он, склоняя голову набок так, как я заметила, он иногда делает теперь после травмы уха от Бутчера.

Я моргаю, и на мгновение у меня вспыхивают щёки.

— В порядке, — бормочу я. — Я не животное.

— Он завёл тебя и не довёл до конца. Иди сюда, — Кейн похлопывает себя по мощным бёдрам, но я его игнорирую. — Не заставляй меня самому туда идти. Если разбудим моего брата, я буду раздражён.

Рыкнув, я поднимаюсь на ноги, а Зейн вздыхает, обнимая подушку. Я замираю, но потом он снова тихо храпит. Когда я подхожу достаточно близко, Кейн дёргает меня вниз к себе на колени, так что я оказываюсь верхом.

— Используй меня, Бэксли. Получи разрядку, которая тебе нужна. Ты помогла моему брату, теперь позволь мне помочь тебе.

Я бросаю взгляд на Нео, который спит на диване, прикрыв лицо рукой, потом на Зейна, но Кейн хватает меня за подбородок и резко поворачивает обратно к себе.

— Смотри только на меня. Используй меня, — схватив мою руку, он кладёт её на свой член, скрытый тканью. Я чувствую, какой он твёрдый, и меня пробирает дрожь.

Мой взгляд опускается на его губы, и внутри вспыхивает желание, как и прежде. Я пыталась игнорировать его, сосредотачиваясь на Зейне, но его руки и ощущение его тела подо мной доводили меня до грани. Я была так близко, и каким-то образом Кейн это знал.

— Я уже говорил тебе, что это тело принадлежит тебе.