У меня нет времени переживать за Кейна, Нео и Зейна. Я доверяю им держаться, когда, поморщившись, спотыкаюсь и останавливаюсь. Восемь мужчин поворачиваются ко мне, там, где они строем двигались к лестнице, чтобы подняться наверх.

— Привет, — медленно говорю я, пытаясь придумать выход из ситуации, в которой я не превращусь в швейцарский сыр. Я слишком красивая, чтобы умереть так. Если уж мне предстоит выйти на связь с загробным миром, то хочу, чтобы это случилось как-нибудь смешно и с размахом. — Забавная история.

— Это она, хватайте её! — командует кто-то.

Ага, хрен вам. Засунув руку в карман, я сжимаю гранату, выдёргиваю чеку и бросаю. Я всегда хотела попробовать, и раз мне не придётся убирать этот бардак, то почему бы и нет.

Мужик спереди смотрит на гранату, которая подкатывается к его ногам, потом на меня, затем поднимает её и бросает обратно мне. Взвизгнув, я ловлю её.

— Какого хрена? Нашёл – значит твоё! — я бросаю её обратно.

— С днём рождения, — отвечает он и кидает её мне.

Рыча, я ловко разворачиваю оружие, хватаюсь за ствол как за биту и бью по гранате. Она летит к ним по воздуху и взрывается.

— С Рождеством, — ухмыляюсь я, когда мужчина стонет на полу. — Не могу поверить, что эта хрень сработала.

Я таращусь на пушку, которую только что использовала как биту, прежде чем развернуть её и перешагнуть через их тела.

Стрельба на первом этаже внезапно стихает, и я замираю, прежде чем слышу голос Кейна, и это приносит облегчение.

— Отставить! — кричит он.

Я пытаюсь заглянуть в фойе, чтобы понять, что происходит, но хруст стекла заставляет меня резко обернуться и увидеть, как ко мне подкрадывается мужчина. Но к тому моменту, как я поворачиваюсь, он уже бросает нож.

Схватив металлический поднос для сервировки со стола слева от меня, я резко поднимаю его как раз в тот момент, когда в него врезается лезвие. Оно пробивает поднос, но спасает мне жизнь, и наёмник бросается на меня. Выкручивая поднос, я опускаю его ему на голову, а затем прижимаю вниз к его шее. Кончик лезвия находит там своё место.

Мужик падает на пол, и я приседаю рядом с растением и столом и заглядываю вниз, чтобы увидеть, что происходит. Сердце замирает, когда я как следует разглядываю картину. Нео, Зейн и Кейн стоят на коленях с приставленными к затылкам пистолетами от других наёмников. Их охранники прижаты к стене с поднятыми над головами руками.

Почему они сдались? Братья Сай скорее будут драться до смерти.

Бутчер входит в поле моего зрения, и мне приходится сдержать рычание. Моя рука тянется к пистолету, когда вниз швыряют три тела, и я замираю в шоке и ужасе.

Тейлор, Лорен и ещё одна женщина.

Лорен рыдает, прижимаясь к Тейлор, которая вызывающе смотрит на Бутчера. Левая сторона её лица опухла, губа разбита в кровь, и к её голове приставлен пистолет.

Кейн поднимает взгляд, видит меня, качает головой, а потом отводит глаза.

Они сдались, чтобы удержать Тейлор и Лорен в безопасности.

— Где она? — спрашивает Бутчер, и я успеваю оглянуться, чтобы увидеть, как голова Нео дёргается в сторону от удара тыльной стороной ладони, нанесённого пистолетом Бутчера.

— Маленький питомец, выходи, выходи, где бы ты ни была. Я принёс тебе подарки. Выходи поиграть! — кричит он, широко раскинув руки, словно демонстрируя мне эту сцену.

Левая половина его лица полностью закрыта марлей, но я вижу ожоги, тянущиеся по коже, из-за которых половина лица будто проваливается, и его левая рука выглядит дрожащей и бесполезной.

Но моя семья там, внизу, и когда я не отвечаю, он хихикает и поднимает Лорен. Тейлор кричит, тянется к сестре, и моё сердце взрывается в груди от страха. Я всегда хотела уберечь их от этой части моей жизни, чтобы у них была лучше, чем у меня, но я провалилась.

— Не смей её трогать!

Голова Тейлор с глухим стуком ударяется о пол от силы удара.

Лорен вырывается и плачет, а потом плюёт Бутчеру в лицо.

— Моя тётя тебя убьёт.

— Вижу, она натренировала для меня ещё больше маленьких питомцев, — замечает он, приближаясь к лицу Лорен. — Твоя тётя сказала тебе, что мне нравятся юные? Она была куда красивее тебя и куда важнее, но, думаю, ей будет больно смотреть, как я сделаю с тобой то же, что сделал с ней.

Жёлчь подступает к горлу, и я на мгновение закрываю глаза.