Шрифт:
– Ну и хамло, – бурчу себе под нос, оглядываясь.
Дверь с лязгом захлопывается за спиной. Барсу бы заняться воспитанием своих амбалов. Или хотя бы курс «Как не травмировать женщин прикосновением».
– Не тормози, – голос Барса раздаётся из другой двери. – Или тебя силой тащить?
– Знаешь, не всё решается силой! – я поджимаю губы. – Ты мог бы быть чуточку подобнее. Ну, вспомнить, что у меня нога болит, например. А твои бугаи толкают и…
– Я помню за твою ногу. Как и то, что в бочку она не мешала забраться. И разгромить к херам кабинку в рестике. Цену компенсации будем обсуждать?
Я задыхаюсь. Челюсть сама собой приоткрывается. Потому что «обсуждать» у Барса – это, вероятно, не через адвокатов. И плату он вряд ли денежками возьмёт.
Щёки горят, я даже взгляда поднять не могу. Что-то подсказывает, что Барс лишь этого и ждёт.
Чтобы после завалить меня пошлыми выражениями и предложениями. А мне этого не нужно!
Вздохнув, я следую за Барсом в другое помещение. Даже страшно представить, что там меня ждёт!
Но это оказывается лишь другая палата. Ну, как палата… Скорее дорогой номер в пафосном отеле.
Шторы на пульте. Телевизор размером с полстены. Кофейный аппарат, мини-бар и даже, прости господи, комнатные растения в горшках.
Барс бросает толстовку на кресло, заваливается на широкую кровать, закидывая руки за голову.
У меня в голове шестерёнки крутятся так быстро, что даже пар идёт. Начинаю понимать, куда я попала.
Потому что… Мы зашли в другую палату, а после попали в эту… Которая с правой стороны…
Много ума не нужно – мне как раз хватает – чтобы понять, что мы теперь в той самой палате, которую охраняли с автоматами!
– Это… Это тебя те полицейские охраняют?! – выдыхаю я, указывая за дверь.
– Конвой, – безразлично поправляет Барс, стягивая с себя толстовку.
Я задыхаюсь. Как можно быть таким непринуждённым? Словно это норма. Словно нормально, что тебя охраняют с автоматами.
Получается, Барс специально заходил через другую палату? И выходил, я так полагаю, тоже через неё.
Так не будет лишних вопросов, что заключённый передвигается без контроля.
– Так не должно быть, – я ахаю. – Ты – заключённый. За тобой должны следить и…
– Заключённый я по твоей вине, – хмыкает он. – Так, на всякий случай напоминаю.
– А приставания ты игнорируешь? Ты мне угрожал!
– Ебать, пташка, я ещё даже не начинал. Это ваще предварительные ласки были считай. Даже не нагнул в том переулке.
– Знаешь что?! Тебе явно нужно узнать, что такое ласки и ухаживания в нормальном мире! Я тебе книжечку подарю! Как нужно с девушками общаться!
– Обычно это я девкам подгоны делаю. Или это ты так на будущее за хороший трах благодарить решила?
Я вздрагиваю. Лицо уже устало быть постоянно красным. Но я ничего не могу с собой поделать.
Барс умудряется резать кожу одними фразами. Пробуждает смущение, которое тут же охватывает огнём моё тело.
Я чувствую себя мышкой перед удавом. Мышцы стягивает, дыхание становится прерывистым.
Я нервно оглядываюсь, стараясь придумать, что мне может помочь. Хоть что-то для защиты!
Как в больнице принято защищаться от зэка?!
– Я… – сглатываю. – Вот я тут подумала…
– Это лишнее, – перебивает Барс. – Развлекаешь ты знатно, пташка. Но с этой хуйнёй завязывай. И вперёд – к своим прямым обязанностям.
– Я не…
– Ты – да. А сейчас – раздевайся.
Я качаю головой, отступая на несколько шагов. Обнимаю себя за плечи, ногти царапают кожу сквозь ткань.
Я не готова так резко переходить к подобному. Мне нужно время. Годик там, два. Чтобы морально настроиться.
– Не буду, – шепчу. – Я не для этого...
– Раздевайся, пташка, – произносит мужчина с нажимом. – Или раздевать буду я.
Он смотрит в упор. Без намёка на улыбки.
И я понимаю: он не шутит.
Глава 20
Внутри словно щёлкает тумблер – и всё становится липким от страха. Колени слабнут. Ноги будто ватные.
Я отступаю назад, но там уже стена. Барс не двигается. Лежит. Смотрит. Ждёт.
Он медленно наклоняет голову набок, наблюдая, как я замираю, как зажимаюсь.
Я сглатываю. Пальцы судорожно хватаются за край блузки, будто он уже протянул руку и сейчас сорвёт.
Ещё секунда – и ткань треснет. Я прижимаю ладони к животу, словно это что-то даст.