Шрифт:
– А я время нам экономлю, пташка. Не по рестикам шляться, а сразу трахаться.
Невозможный грубиян. Он словно вовсе не имеет иначе разговаривать. Явно прогуливал уроки этикета.
У него, походу, ухаживания включают порку, шантаж и кандалы. Боже. Он реально считает, что секс – это способ поприветствовать меня в его жизни?!
– Ну и ладно! – бубню под нос, пытаясь не смотреть в его глаза. – Я бы всё равно с тобой на свиданку не пошла…
Но позвать мог бы. Гад такой!
Я вздрагиваю, когда у Барса начинает звонить телефон. Он резко морщится, будто звук не просто раздражает, а ломает ему кость изнутри.
Его взгляд темнеет, пальцы с силой сжимаются на трубке, и я вижу, как будто в челюсти что-то клацает. Не нравится ему это. Совсем.
Мужчина отходит на несколько шагов, кидает на меня последний взгляд – очень недобренький, если честно – и отвечает:
– Да, – рявкает.
Мне впервые за весь вечер хочется поцеловать этого невидимого собеседника. Спасибо, дорогой абонент, кто бы ты ни был.
Главное, что Барса отвлекли. И у меня есть возможность хотя бы подышать, пока мужчина не вернулся к своим пошлым предложениям.
Пространство между мной и Барсом – бесценно. Он вроде как здесь, но вроде и не совсем. И в этом «не совсем» я впервые за вечер могу чуть подумать.
– Какого хера?! – гремит Барс. – У нас была, блядь, договорённость! Ты мне чё обещал?!
Я невольно прислушиваюсь. Он не просто злой. Он – раздраконенный. Это уровень «если кто-то под руку попадётся, его можно выкинуть в окно и сказать, что сам выпал».
И угадайте, кто тут под рукой? Да-да. Я. Эвелина Пташина. Почётная муза для срывов, изнасилований и полевых экспериментов над психикой.
– С тебя за это спрошу, – рявкает он на прощание и резко прячет телефон в карман.
Я делаю вид, что не слышала. Я вообще ничего не слышу, не вижу, не соображаю. Просто стою себе, птичка в клетке, лапки сложила, глазками хлопаю.
– Значит так, пташка, – разворачивается ко мне Барс. – Планы поменялись. Мне надо в больничку вернуться.
– О, да? Как жаль! – я едва не визжу от радости. – Я обязательно отправлю мандаринки или…
– Себя отправишь. Ты едешь со мной. Будешь в палате меня развлекать.
– Я? Что? Нет! Нет-нет-нет! Это вообще не входит в мои карьерные планы!
– Теперь входит. Скача на мне карьеру будешь строить.
Глава 19.1
Меня передёргивает от мысли, что я проведу ночь с Барсом. И плевать где! Хоть в больнице, хоть в тюрьме.
Господи, да что за курортная романтика с элементами уголовного кодекса?
– Может, не надо? – пытаюсь я изобразить робкий протест. – У тебя же там… Таблетки, капельницы… Ну, скучно не будет и одному!
Но кого это, блин, волнует? Барс просто поворачивается и уходит, мимоходом махнув охранникам.
И, конечно же, мы оказываемся в больнице, потому что мне права выбора не дают. К счастью, хоть не в багажнике меня везут.
В таких обстоятельствах я радуюсь даже подобному. Потому что не представляю, чего ещё можно ожидать от Барса.
В больнице пахнет хлоркой и антисептиками. Мы без всяких преград двигаемся по хирургическому отделению.
Барс успел натянуть огромную толстовку с капюшоном – теперь он похож на перекормленного хулигана-инкогнито. Лицо почти не видно, только взгляд из-под капюшона сверкает – тяжёлый, острый.
Он идёт чуть впереди, и я тащусь следом, в окружении двух охранников. Скромненько даже.
Они недоверчиво поглядывают на меня, словно опасаются, что я снова начну бросаться стульчиками.
Это разовая акция была! Вообще, всё случайно получилось.
Мы проходим мимо двух грузних мужчин, стоящих у какой-то палаты. Они вооружены, в форме. И смотрят так недовольно, что всё сжимается внутри.
Это полиция? Конвой?
Желудок сжимается в тугой клубок. Мне не по себе. Всё это – белые стены, охрана, Барс в капюшоне – выглядит так, будто мы сейчас не в палату идём, а на какой-то секретный допрос с пристрастием.
Ну что ж, ещё один прекрасный день моей потрясающей жизни. Кто бы мог подумать, что заявление в полицию о нападении обернётся личной экскурсией в медсанчасть под ручку с этим психом.
Выдыхаю, когда Барс заходит в соседнюю палату. Ну хоть не под присмотром этих конвоиров, и то хорошо.
Я топчусь у порога, не спеша заходить следом за мужчиной. Добром не кончится быть наедине с Барсом, у которого кровать под боком.
Охранник толкает меня в плечо. Ощутимо и больно. По инерции влетаю внутрь, вскидываю руки, чтобы не обнять стену лицом.