– Эй, – говорит он, – что это?

Я следую за его взглядом, который направлен на боковину дивана. Мое горло сжимается, когда я понимаю, на что он смотрит.

На диване пятно засохшей крови.

Я думал, что отмыл каждую каплю, но, если честно, она была везде. Я не удивлюсь, если пропустил еще кровь в какой–нибудь щели или трещине в доме. Диван находится не так близко к тому месту, где я перерезал отцу горло, но струя артериальной крови очень сильная, и я уверен, что попал в сонную артерию в дополнение к яремной, в которую целился.

Конечно, шеф Дрисколл не может знать наверняка, что это. Это выглядит как коричневато–красный круг на бежевой ткани. Но когда я поднимаю глаза, лицо моей матери белое как бумага.

– Мы красили, – наконец говорит она.

– Красили? – Он приподнимает бровь. – Странный цвет для краски.

– Мы красили художественный проект, – она смотрит на меня. – Для Тома.

– Понятно, – он медленно кивает. – Вы не против, если я возьму образец этой… краски?

– Вообще–то, против, – моя мать поднимает подбородок. – Том и я как раз ужинали, и мы уже уделили вам достаточно времени. Я не вижу смысла вам брать образец какой–то краски с нашего дивана.

– Это займет секунду, Луанн. У меня в багажнике есть набор.

Она сужает на него глаза.

– Разве вам для такого не нужен ордер?

Шеф Дрисколл на мгновение обдумывает ее слова. Наконец, он засовывает руки в карманы.

– Если вы хотите, чтобы я получил ордер, я так и сделаю.

Моя мама практически выталкивает начальника полиции за дверь, и я не могу нормально дышать, пока она не закрывает замок. Как только задвигается засов, мама прислоняется к двери, ее плечи слегка вздымаются, глаза опущены.

– Мам? – говорю я.

Она смотрит на пол, где раньше лежал ковер.

– Иди в свою комнату, Том.

– Но…

– Иди. Пожалуйста. Я… – она поднимает глаза, чтобы взглянуть на меня. – Мне нужно сейчас побыть одной.

Я делаю то, что говорит мне мама. Я поднимаюсь по лестнице в свою комнату и закрываюсь там. А когда я через полчаса выхожу в туалет, то вижу, как мама, согнувшись, чистит основание дивана в гостиной.

Глава 47

Сидни.

Настоящее время.

На следующее утро у меня назначена видео встреча в Zoom с новым клиентом.

Для меня это всё ещё своего рода межсезонье, но многие люди хотят привести свои финансы в порядок до конца календарного года. Человека, с которым я встречаюсь, зовут Орсон Финли, и наша встреча начнётся через несколько минут, но я её боюсь. Прошлой ночью у меня были большие проблемы со сном – я почти ощущаю фиолетовые круги под глазами и тупую пульсацию в левом виске. Последнее, что мне сейчас хочется, – это встречаться с новым клиентом, но отменять звонок было бы непрофессионально.

Я до сих пор не уверена, что поступаю правильно, не сообщая в полицию об отсутствии у Рэнди алиби. Действительно ли я считаю, что Рэнди способен на убийство? Нет, не считаю. Правда, не считаю.

Но, с другой стороны, это не было бы самой шокирующей вещью в мире. Это не то же самое, что узнать, не знаю… что моя мать – серийная убийца.

В конечном счете причина, по которой я не иду в полицию и даже не говорю Джейку, – это Гретхен. Я не могу сделать это с ней. Если у Рэнди есть судимости, то даже тень подозрения может разрушить его жизнь. Наш арендодатель почти наверняка уволил бы его, если бы подумал, что есть хотя бы малейший шанс его причастности к убийству Бонни. И это отняло бы время и ресурсы у поиска настоящего убийцы.

На телефоне срабатывает напоминание, что пора подключаться к звонку. Я сажусь за компьютер и перед подключением бросаю быстрый взгляд на себя в камеру. Я нанесла немного консилера, который, кажется, справляется со своей задачей, и использовала помаду, чтобы освежить лицо. Волосы сегодня утром не хотели слушаться, поэтому я собрала свои мелированные пряди в хвост. В итоге я использовала тот самый аксессуар для волос, который Гретхен дала мне в память о Бонни, и я изо всех сил стараюсь не думать о клоке волос, вырванном из ее головы.

Я подключаюсь к звонку в Zoom, и через секунду экран заполняет лицо. Когда тощее лицо мужчины и его неопрятный хвост попадают в фокус, меня озаряет узнавание, и улыбка слетает с моих губ.

– Кевин, – вырывается у меня. – Какого черта?

Человек на экране – это Кевин, также известный как Настоящий Кевин, также известный как Орсон Финли, как я полагаю. На данный момент я понятия не имею, какое его настоящее имя. Все, что я знаю наверняка, это то, что он потратил впустую кучу моего времени.