— Что мы все думаем о том, что През неожиданно стал человеком? — спрашивает Кай.

В ответ все начинают улюлюкать и колотить по столу.

Акс похлопывает меня по плечу.

— Добро пожаловать на темную сторону, чувак.

— Отвали, — ворчу я.

— Мы будем защищать ее так же, как и тебя, босс, — серьезно говорит Акс.

Я киваю и заканчиваю службу, ухмыляясь им в ответ.

Когда я закончу с ней, она сама сможет защитить их.

— Основы самообороны — всегда знать больше, чем нападающий, — говорю я Бринли два часа спустя.

Мы в спортзале после трудного часа на стрельбище, где Бринли промахнулась практически по всем мишеням. Я ожидал этого. У меня ушло сорок минут на то, чтобы заставить ее хотя бы нажать на этот чертов курок.

Чего я не ожидал, так это того, что тьма, живущая в этой женщине, оказалась глубже, чем я думал. Когда она наконец выстрелила, мне оставалось только стоять в стороне и смотреть.

Бринли не останавливалась, пока не опустел чертов магазин. Затем она повернулась ко мне, ее грудь тяжело вздымалась, на лице читалась решимость, и потребовала:

— Еще раз.

Не скажу, что тренировка далась мне легко — ее волосы собраны в хвост, она в защитных очках, выражение лица сосредоточенное, губы плотно сжаты, когда она стреляла раз за разом. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы напомнить себе, что у нас есть цель.

Я могу трахнуть ее позже.

Я продолжаю напоминать себе об этом сейчас, когда Бринли стоит передо мной после тридцатиминутной тренировки с отягощениями, где она показала на удивление лучшие результаты, чем на стрельбище. Она и так достаточно сильная благодаря ежедневной йоге. А теперь она станет еще сильнее. Я просто не смогу быть с ней каждую секунду, а знание того, что она может защитить себя, даст мне то крошечное подобие покоя, которого у меня никогда не было с моей матерью.

— Ты не увидишь их приближения. Время никогда не будет на твоей стороне, поэтому тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы быть предельно внимательной в любой ситуации, — говорю я Бринли, толкая ее в плечо, возможно, немного сильнее, чем следовало бы. — Это может быть что-то простое, например, кто-то толкнул тебя.

Она удивленно приоткрывает рот, когда я снова толкаю ее.

— В девяти случаях из десяти на тебя нападут сзади. — Я резко разворачиваю ее и беру в шейный захват, затем напоминаю себе, что она не солдат, и немного ослабляю хватку.

Ее задница прижимается к моему члену, она вырывается, пытаясь освободиться, и вжимается в меня еще сильнее. Если это специально, то я чертовски горжусь ею, потому что это отвлекло бы любого мужчину.

Впервые, может быть, за всю мою жизнь, мне приходится заставлять себя сосредоточиться, когда я крепче сжимаю ее. Она начинает царапать меня.

— Ты можешь царапаться, но это не очень эффективно, — говорю я, зная, что ей трудно дышать, но не отпускаю. Она должна знать, каково это, чтобы, если это действительно случится, она не боялась.

— Ты должна быть умнее нападающего. Стратегический расчет, лишняя секунда выжидания может спасти тебе жизнь.

Я отпускаю ее, и она резко втягивает воздух. Наклонившись, она упирается ладонями в бедра, пока ее дыхание восстанавливается.

— Ты сукин сын… — Она набрасывается на меня, злясь из-за того, что я не давал ей дышать. Это только усиливает мое желание трахнуть ее.

Я хватаю ее за горло, чтобы успокоить, и цокаю языком.

— Умный маленький ротик не означает, что ты действительно умнее, — говорю я.

— Я не могла дышать, — говорит она, все еще немного задыхаясь.

— Я знаю. И тебе лучше привыкнуть к этому. Я буду душить тебя каждый день, пока ты не сможешь освободиться от моей хватки.

Я отодвигаю табурет от стены в центр комнаты — это даст ей достаточное преимущество в росте, чтобы обхватить меня за шею. Я обнимаю все еще хмурую Бринли за талию и поднимаю ее на табурет, прежде чем она успевает возразить, а затем поворачиваюсь к ней спиной. Я хватаю ее за руку и обвиваю ее вокруг своей шеи, она крепко сжимает ее и сильно дергает. Я смеюсь.

— Господи. Успокойся, — говорю я. — У тебя еще будет шанс выбить из меня все дерьмо во время тренировок.

— Ну что ж, мне есть к чему стремиться, — ворчит Бринли, все еще пытаясь удержать меня в захвате, но безуспешно. Я хватаю ее за руку и тяну вперед, она вскрикивает от боли.

Это привлекает ее внимание.

— Ты — мой нападающий, — говорю я, возвращая ее руку обратно на мою шею.

— Первое, что я сделаю, это опущу подбородок. Если мой подбородок опущен, меня гораздо труднее задушить. — Я похлопываю ее по другой руке.