— А меня ты туда не приглашаешь? — деланно обиделся я.

— Не приглашаю, потому что и так сейчас туда поедем, — хохотнула принцесса.

Почти уговорили обе бутылки ликёра с небольшими добавками из юлиных запасов, Галя окосела настолько, что уже не могла сама подняться. Юля предложила нам заночевать у неё, но мне нужно было именно сегодня попасть в Рощу. Неизвестно, чего там опять натворили мои подопечные.

— Зачем она тебе нужна, такая старая? Хочешь, я буду твоей, — неожиданно заявила Юля.

Я бы отнёсся к этим словам серьёзней, если в руках учительницы не плескался ликёр в зеленоватом фужере, а на губах не блуждала пьяно-кривоватая улыбка.

— Увидимся ещё… поговорим, — неопределённо высказался заполыхавшей физией.

Надо же, ещё одна щель неожиданно раскрылась передо мной. Я про возможности, окно там… Фу, какие пошлости лезут в мою пьяную и отупевшую оконечность. Пора собирать манатки и чесать в заячью обитель. Кстати, время уже поджимало к девяти вечера. Я спустился за Валерой. Вместе с ним мы транспортировали и погрузили принцессу в салон машины.

Водилу попросил, чтобы он меня подбросил до Берёзовой Рощи. Как раз там будет по пути в столицу. Высадился у автобусной остановки, не заезжая в посёлок. Поблагодарил Валеру. Принцесса спала, издавая порой мычащие звуки. Сам я держался на последних остатках мужества. Закалённый алкоголем организм позволял сохранять кое-какие функции и более-менее приличное восприятие окружающего мира, хотя чуть не забыл вытащить из машины заметно отощавший портфель с деньгами и документами.

В общажной комнате застал только Муху, остальные зайцы ушли смотреть по телевизору вечерние программы в специальный для этого холл на втором этаже. Комната удивляла своей чистотой и порядком, а Муха какой-то необычайной предупредительностью. Предложил мне подогреть чай с остатками песочного пирожного. Я отказался и прилёг на кровать, не раздеваясь. Мишка сгонял за своими товарищами, и вскоре комната наполнилась радостным гомоном. Все зайцы удивляли своим отменным поведением и желанием мне угодить.

— Вы чего, успели получить горячих от Хвоста на свои худосочные окорока? — пришлось поинтересоваться у них всех.

— Не, хозяин, Хвост никого особенно не порол. Тапыча только чутка, но он сам виноват и осознал, — ответил за всех Акела.

— А сам он где… Хвост в смысле?

— У Маринки гостит… — высказался Муха и тут же получил подзатыльник от Удава, — У Марины Аркадьевны.

— Сгонять за ним? — предложил Акела, — Хвост велел послать за ним, как только ты появишься.

— Не стоит, поздно. Завтра всё равно с ним увижусь. Рассказывайте, как вы тут без меня жили-поживали? Чего набедокурили?

— Да так… Ничего особенного… У Лидии Геннадьевны занимаемся… Некогда нам хулиганить… — заговорили все сразу.

— К хореографу домой давайте кто-нибудь сгоняйте. Сказать ей надо, что я приехал и готов завтра с ней встретиться и позаниматься. Пусть сама назначит время.

— Муха пусть сгоняет, он ведь дежурный, — предложил Тапыч.

— Давай, Муха. Рви когти, — отправил он парня в полёт.

— Директор Николай Михайлович приходил к нам вчера, беседовал, — проговорился Акела и как-то закосил глазами.

— Рассказывайте, в чём было дело? — потребовал я.

— Ну, он сказал, что мы сейчас типа беспризорных живём, и это непорядок, — деловито пояснил Удав.

— На него наехали из соцзащиты и куда-то хотят нас отправить, но мы не соглашаемся. Хотим с тобой остаться, — дополнил его Акела.

— Вам всем по закону нельзя без опеки пребывать, а я ещё молод, чтобы вас усыновлять. Жаль, что не удалось вас рассовать здесь по семьям. Сами себе поднасрали, долбанные придурки. Ладно, завтра поговорю с Шумиловым. Узнаю, что он по вашему поводу думает. А теперь всем спать, голова совсем отваливается.

Зайцы запросились уйти досматривать фильм «Мятежная застава» в телевизионном холле. Спать де ещё рано. А мне ради чего кобениться? Пусть таращатся своими зенками куда хотят. Муха слетал кабанчиком к Дибичам и уже вернулся, сговорившись по тренингу на десять утра.

Понедельник, 17.03.1975 г.

Говорят, что все болезни от нервов. Андропов чувствовал себя настолько плохо, что поручил провести запланированную встречу с вьетнамцами своему другому заму — генерал-полковнику Цвигуну Семёну Кузьмичу, тоже в некотором смысле родственнику генсека. Он был женат на сестре жены Брежнева. В Комитете прекрасно знали о матримониальных позициях двух замов своего шефа и за глаза эту связку прозывали «Цеце» по заглавным буквам их фамилий.

Цвигун и Цынёв были навязаны ведомству Лёней, который прекрасно помнил о роли КГБ в свержении Хрущёва. Поначалу они оба не скрывали своих амбиций подвинуть Андропова с кресла Председателя КГБ. Андропов пришёл в Комитет с партийной работы и во многих темах конечно же не разбирался. Более сведущие Цеце-генералы не упускали возможности подчеркнуть некомпетентность нового начальника. Не брезговали они откровенными провокациями и подставами, преднамеренно осложняя работу ведомства и вынуждая руководство совершать ошибки.