Директор торопился по своим делам и с извинениями прервал наш диалог, предложив непременно его продолжить в самом ближайшем будущем и желательно у него в кабинете. Я тоже хотел успеть к своему другу Змею в больницу и предложил Гале с ребятами продолжить пиршество без меня.

Принцесса пожелала и дальше меня сопровождать. Я тогда собрал в пакеты часть фруктов и загрузил это всё в портфель, туда же отправил папки с документами сектора, попрощался с сотрудниками.

— Я, наверное, приму твоё предложение, — призналась Галина, когда мы выходили из здания института, — Давно хотела заняться чем-нибудь серьёзным, стоящим.

— Поверь мне. Тебе не придётся ни о чём сожалеть, — подкрепил её выбор, — Зарплату поставим такую, что в твоём МИДе обзавидуются.

— Не волнуйся, Миша. Деньги для меня вообще ничего не значат. Я могу остаться в МИДе на полставки, а у вас работать на общественных началах. Как тебе такой вариант?

— Если бы мне кто сказал, что я буду трудоустраивать дочку генсека, то сдал бы такого человека в психушку, не задумываясь, — заметил я, и мы вместе рассмеялись.

Было стыдно перед Вовкой, что по своей глупости упустил шанс ему помочь. Поэтому присутствие рядом всё равно кого, пусть даже генсековны, считал очень кстати. Оставалась ещё умопомрачительная надежда извернуться и что-то такое сотворить с другом, используя полученные свыше медицинские познания. Надо, чтобы он дотянул три месяца до моей возможности вновь пользоваться ведьминскими скиллами.

Стыдился ещё попасться на глаза вовкиным родителям, в особенности маме его. Когда подъехали к больнице, придумал послать на разведку призрачных помощниц. К моему счастью, родителей не обнаружилось. Принцессу в больнице узнавали чаще и улыбались подобострастней, или же уходили в ступор не по-детски. Галя воспринимала эти проявления спокойно и где-то даже с юморком:

— Пора корону заказывать, а то как-то некомфортно без неё.

Вот только в отделение, где лежал Змеище, нас не сразу пропустили, даже не смотря на узнавание принцессы. Подошёл заведующий и предварительно подготовил нас к некоторым чудесам, произошедшим с больными в этой палате. Хорошо, что врачи не связали произошедшие явления с моим посещением палаты в субботу. Воспитание материалистического мировоззрения тоже какую-то свою роль выполняет.

А случилось вот что. Когда в прошлое посещение я случайно разрядился ликвусом на всю палату, его жадно заглотили все там присутствующие. Практически у всех болезнь из тяжёлой стадии перевелась в лёгкую, или даже в изначально доброкачественное состояние. В шоке теперь пребывали не только родители внезапно выздоровевших детей, но и врачи клиники, не могущие объяснить сей медицинский казус. На четверг назначен консилиум медработников. Ожидается прибытие высококвалифицированных врачей из различных медучреждений, профессоров медицинских институтов и даже министра Здравоохранения. Ребятишек собираются тщательно обследовать. Родителям и прочим близким посещения пока не разрешены. Если бы не генсековна, то и нас бы ожидала подобная участь.

Вместе с этим возникли непредвиденные осложнения, если можно так выразиться. Кое-кто из мальчишек резко возмужал, стал выглядеть далеко за двадцать лет. У кого-то укрупнились только отдельные части тела, типа ушей, носа, иногда даже ног. У десятилетнего мальчика с Кавказа вдруг начали необычайно быстро расти усы и борода. Двое подростков преобразились в гермафродитов, а один так вообще полностью поменял пол со всеми соответствующими признаками. Вовка внешне никак не поменялся, но приобрёл на заднице реликтовый хвост.

Пообщаться с ним всё же не дали. Издали помахал ему лапой. Он мне тоже в ответ. Судя по его улыбающейся мордахе, кажется, вернулся мой прежний неунывающий друг Змей. Новообразованный хвост ему придётся в самый раз. Будет мне над чем прикалываться. Главное, что ему уже ничего не угрожает в ближайшее время. В смысле болезней.

— Чего ты такой довольный? — поинтересовалась Галина, когда мы вышли из палаты.

Я действительно чуть ли не приплясывал от радости из-за случайного успеха.

— Друг был в безнадёжном состоянии, теперь почти выздоравливает, — охотно пояснил ей.

Придумал поехать к англичаночке. Брежнев может посчитать вопрос к партайгеноссе Андропову о неокоммунистах излишним, или попросту забыть. Галя иногда напрямую общается с первыми лицами. На всякий случай позвонил Юле из кабинета заведующего отделением. Она ещё бюллетенила и была рада со мной увидеться.

— Ты не устала ещё со мной ездить? — на всякий случай озаботился состоянием принцессы.

— Нет, нисколечко. С тобой очень интересно, — заявила она.

— Тогда поедем к одной знакомой в Подмосковье. Тебе она покажется тоже интересной, — предложил с соблазняющей, надеюсь, улыбкой.

— Интересно, что за знакомая там у тебя такая завелась? — расфырчалась Галина.

— Предполагаю, что она и тебе знакома. Племянница генерала Цвигуна. По дороге надо прикупить какой-нибудь тортик поприличнее.

С Юлией Галине ещё не доводилось сталкиваться, но к знакомству проявила интерес. В двух обыденных гастрономах по пути ничего нормального не нашлось, даже после явлений сиятельной принцессы и определённых телодвижений шофёра Валеры в директорских кабинетах.