— Король Джеймс нашел способ вернуться в Эстракс? Почему тогда миром все еще правит Совет?

— Да, Джеймс оказался умнее, чем думали его браться и сестры. Он мог вернуть себе власть в тот же день, но, что забавно, он никогда не хотел этого. Если бы те, кто сейчас зовут себя Советом Пяти, выслушали его в ту далекую ночь, то ничего бы не случилось. Джеймс мечтал путешествовать, узнавать миры, творить (он рисовал прекрасные картины). Но сейчас им движет жажда мести. Поэтому Совет заинтересован в тебе. Они не знают о твоей силе, но Ниил чувствует ее присутствие в Эстраксе. И чем ближе он будет к тебе, тем сильнее будут эти чувства. Надеюсь, я ответил на все твои вопросы?

— Не совсем. Есть еще кое-что, что меня интересует. Как и почему я попадаю в книгу «Любовь — дело не царское»?

— Раньше это был один из способов «общения»: наиболее сильные маги твоего профиля могли путешествовать по мирам, созданным их «коллегам». Они брали книгу, написанную другим таким же магом, и уже через несколько страниц оказывались в вымышленном мире, проживая судьбу одного из персонажей. Сейчас настолько сильных магов-путешественников уже нет. Но, видимо, ты исключение…

Мы говорили еще очень долго. Дий оказался интересным собеседником, несмотря на то, что был старше меня в несколько раз. Когда наш разговор подошел к концу, мы попрощались, я закрыла книгу и положила ее на стол. Рядом лежало письмо. Я взяла его в руки, еще раз перечитала и… сложила в конверт. Я готова принять приглашение Совета.

Следующие несколько месяцев я потратила на то, чтобы разобраться с тем, как же все-таки работает это перемещение в книгу. Дий Цюк вкратце рассказал мне, как это работало в его времена, но, к сожалению, он не владел магией Путешествия, а значит знал все только в теории хоть и был создателем всего Эстаркса. Разбираться в практической составляющей мне пришлось самостоятельно. И это было ужасно.

За 4 месяца, которые я потратила на то, чтобы научиться контролировать свои перемещения, я перечитала эту чертову «Любовь — дело не царское» больше 20 раз полностью и около 100 раз отдельные главы. Каждый раз я возвращалась в одни и те же моменты, надеясь выяснить, что же в них такого особенного, что именно они становятся точкой перемещения. И каждый раз безрезультатно.

Первые пару месяцев Йен всяческий меня поддерживал, старался помочь, но оказалось, что лучший способ помочь — перестать мешать. Что он и сделал. Осознав, что в данной ситуации он бессилен, Йен не придумал ничего лучше, чем набрать дополнительной работы. После того разговора, когда я сказала, что собиралась ответить Грише взаимностью, наши отношения заметно изменились. Йен всеми силами старался делать вид, что ничего не случилось и у нас все по-прежнему, но я понимала, что от прежних отношений с каждым днем остается все меньше. Я была безумно счастлива в тот день, когда оказалась в Эстраксе. Я была безумно счастлива в тот момент, когда увидела его после тех ужасных 4-х лет. Я была безумно счастлива, когда поняла, что все происходящее не сон и Йен действительно жив и рядом. Но с каждым днем, проведенным здесь, я понимала, что разучилась жить с ним. Я привыкла к тому, что я одна. Привыкла к тому, что единственный, кто меня поддержит, — это мой позвоночник. И спустя пол года жизни в Эстраксе я наконец-то нашла силы, что признаться себе в том, что как бы сильно я ни любила Йена, как бы счастлива я с ним ни была, какие бы горы он ради меня ни сворачивал, я не смогу простить ему той боли, которую мне пришлось пережить. В какой-то момент это понял и Йен. Он не оставлял попыток вернуть все в привычное русло: ухаживания, поступки, забота. Он делал все, что могло бы хоть на мгновение позволить мне задуматься о том, что еще не все потеряно. А я… Я не была готова к этому и с головой ушла в книги. Я выходила из библиотеки только для того, чтобы принять ванну и переодеться. Занятия в Академии уже закончились. Мне оставалось только сдать экзамены, которые были назначены на День всех Магов, а значит у меня еще масса времени, ведь до этого праздника было еще несколько месяцев.

Я перечитывала одни и те же страницы десятки раз в попытках понять, где же именно в них скрыта магия. Буквы? Чернила? Бумага? Сюжет? Лишь к концу третьего месяца я осознала: магия не в книге, она во мне. Каждое мое перемещение происходило именно в тот момент, когда я начинала примерять на себя все, происходящее на страницах. Все оказалось проще, чем я думала. Для того, чтобы перемещаться между книжными мирами, достаточно просто «примерить» на себя образ того или иного героя. Когда я впервые открыла «Любовь — дело не царское», я подумала о том, что точно так же, как и Элис, я люблю принимать ванну с книгой в руке. То же произошло и в другой раз.

Придя, наконец, к этой мысли, я облегченно вздохнула. Теперь дело за малым — научиться пользоваться книгами.

Осень ворвалась в мою жизнь потоком ярких листьев. Дождей еще не было, но уже чувствовалась утренняя прохлада, какая бывает обычно в начале октября. Я поморщилась и потянулась за одеялом. Вставать и закрывать окно я не собиралась, а продолжать лежать в одно пижаме все-таки было холодно. Просыпаться я упорно отказывалась, хватаясь за обрывки ускользающего сна. Легкий ветером теребил занавески, пропуская в спальню лучи осеннего солнца.

Я приоткрыла глаза. Часы над дверь упорно твердили мне, что я проспала обед. Киты в желудке начинали петь друг другу серенады. Осознание того, что было бы неплохо подкрепиться, заставило меня сесть на кровати и опустить ноги на пол в поисках тапочек, но уже через несколько мгновений я с сожалением вспомнила, что вчера оставила их на первом этаже.

Собрав всю волю, я резким движением сбросила с плеч одеяло и побрела вниз. Шелковая пижама неприятно холодила кожу. По спине, сбившись в стаи, бегали мурашки. Тапочки нашлись сразу же, а вот завтрак — нет. В холодильнике была пустота, значит нужно снова колдовать. Несмотря на то, что магия серьезно облегчала жизнь, я успела соскучиться по домашней свежеприготовленной еде…

С того момента, когда я узнала про магию книг, прошло 2 месяца. Наши отношения с Йеном постепенно сошли на нет, но чувства не угасли. Он делал все для того, чтобы исправить ситуацию: ухаживания, цветы, свидания… И на какое-то время это даже помогало. Но проходило несколько дней, и я снова вспоминала весь тот ужас, который мне пришлось пережить. Я вспоминала, как писала ему каждый день, надеясь, что однажды снова увижу его в сети. Вспоминала, как брызгала его одеколоном плюшевого медведя, желая хоть на мгновение представить, что он рядом. Вспоминала, как резала руки, надеясь поскорее умереть, лишь бы больше не чувствовать эту боль.