Йена еще не было дома. Последнее время он все чаще задерживался на работе, а я все чаще оставалась одна. Времени на раздумья было предостаточно: основы бытовой магии позволяли мне не распыляться на уборку и готовку. А подумать было о чем…

Последние дни меня преследовало стойкое ощущение того, что окружающие не честны со мной. Мне казалось, что Йен и Нария что-то от меня скрывают. Внешне их поведение никак не изменилось. Все тот же любящий и заботливый молодой человек, все тот же строгой, но понимающий преподаватель. Но что-то было не так. Однако я не могла понять, что именно меня напрягает в их поведении, поэтому не придумала ничего лучше, чем уйти в себя, заперев все двери: я с головой погрузилась в учебу и книги.

Уборка и готовка занимала теперь не больше 10 минут в день, а значит я практически перестала выбираться из библиотеки, оборудовав себе уютный читательский уголок. Благодаря магии я смогла воссоздать здесь свое любимое кресло-мешок и все реже уходила на ночь спальню в отсутствие Йена. Рядом с креслом обосновался небольшой столик, где время от времени сменяли друг друга кофе с печеньем и домашнее вино. Книги просто были разложены стопками вокруг кресла. Я пыталась читать что-то одно от начала и до конца, но хватало меня не на долго: учительская привычка читать по несколько произведений сразу при подготовке к урокам давала о себе знать.

Вот и сейчас, отложив в сторону «Теоретические основы практических портальных перемещений», я решила немного расслабиться. Не глядя я взяла одну из раскрытых книг, лежащих страницами вниз. Как назло, в моих руках оказалась та самая книжка, которая совсем недавно заставила меня порядком понервничать. Но именно сегодня утром я решила, что попробую какое-то время принимать в свою жизнь все, что посылает мне мир. Поэтому, устроившись поудобнее в кресле и наколдовав себе бокал фруктового вина, я погрузилась в книгу.

…Элис колотила ворота до тех пор, пока руки ее не стали сочиться кровью. Опустившись на землю без сил, юная графиня прислонилась спиной к дереву. Через некоторое время она уснула. Силы покинули её, а вместе с ними и надежда на прогулку с графом де Брауном…

Едва Элис провалилась в сон, ворота открылись. Сильные мужские руки подхватили тело девушки и скрылись в городской черте.

Мужчина, унесший Элис, был весьма недурен собой: высокий рост, длинные русые волосы, небрежно собранные в хвост, сильные руки, покрытые шрамами от ожогов, мускулистое тело. Его звали Эдвин, он был местным кузнецом, чей дом располагался на окраине, прямо у городских ворот. Именно поэтому он единственный в ночи услышал доносящийся снаружи стук: городская стража к тому моменту уже давно спала, оставив охрану города богам.

Эдвин занес спящую Элис в дом, аккуратно положил ее на кровать и, укрыв одеялом, вышел, оставив девушку отдыхать.

Воздух в комнате снова стал плотным. Каждый новый вдох требовал все больше усилий. Через несколько мгновений комната погрузилась в темноту.

Я думала, что прошло несколько дней с того момента, как весь мир погрузился во тьму, хотя на самом деле прошло всего чуть больше часа. Мне потребовалось приложить не мало усилий, чтобы открыть глаза.

Я лежала в углу небольшой комнаты на грубо сколоченной деревянной кровати. Кроме кровати здесь стоял простенький дубовый стол, несколько самодельных стульев и нечто, отдаленно напоминающее шкаф.

Я была в комнате одна. Что ж, значит не показалось. Когда я впервые оказалась в книге, я долго уверяла себя в том, что все это сон. Сейчас я четко осознала, что не о каком сне и не могло идти и речи. Я совершенно точно умудрялась перемещаться в книгу, едва начинала ее читать. Вот только вопрос: почему я ни разу не оказалась ни в одном из учебников?

Раздался стук в дверь. Я не успела ответить, как дверь отворилась. В комнату зашел молодой мужчина. В его руках был кувшин молока и тарелка со свежим хлебом. Он аккуратно поставил ее на стол, а сам устроился на одном из стульев.

— Я подумал, что ты голодная, — произнес он, глядя на меня — Я Эдвин, кузнец. Ты ночью пыталась попасть в город. Стража, когда выпьет, ни на что не реагирует, а у меня слух хороший, да и дом мой имеет общую стену с городской оградой.

— Я… Элис, — ответила я, сама не понимая, почему назвала это имя. — Где я?

— Город Ньяк. В основном здесь живут простые работяги: кузнецы, плотники, ткачи, травники. Мы снабжаем столицу всем необходимым.

— Ты принес меня сюда? Это твой дом?

— Не совсем мой: обычно здесь живет моя сестра. Она травница. Вчера она уехала в столицу. Я же редко выбираюсь из кузни. Почему принес? Ну не бросать же красивую девушку под забором, — он усмехнулся, и было в этой усмешке что-то, что заставило меня поежится. — Что ты делала за городскими воротами ночью?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Рассказывать о том, что я просто очутилась посреди озера, не было смысла: вряд ли он поверил бы в это.