Александр достал мобильник. Набрал номер.

Гудки…

— Не отвечает что-то… Ладно, завтра позвоню.

— Ну, позвони. А я пойду до дому! — Николай привел тело в вертикальное положение и вытер жирные руки об салфетку.

— Ок! Давай я тебя до остановки пр-р-ровожу.

— Да ты сам. Никакой! А туда же… — усмехнулся Николай. — Спортсмен, мля.

— Не-е. Мне обратно потом порожняком — близко. А ты с кейсом, как красная ткань, для местного хулиганья будешь!

— Ну, как хочешь…

Николай залез в полупустой автобус и плюхнулся на пустое место возле окна. Александр махнул ему рукой, повернулся и побрел обратно к дому.

Уже стемнело.

Александр то и дело наступал в лужи, оставшиеся от дневного дождя в выбоинах по дороге к дому. В полутьме, на лавочках, в зарослях кустов молодежь что-то громко обсуждала, изредка доносился гомерический хохот девиц, смачные матюки парней — в город очередной раз пришла ночь.

«Мля, еще и луна какая-то кроваво-красная. Аж жуть берет…»

Александр посильнее запахнулся в накинутый пиджак и ускорил шаг.

Он одолел расстояние до дома, зашел в подъезд и облегченно выдохнул — атмосфера на улице в этот вечер совсем неуютна. Александр поднялся на площадку первого этажа и услышал хлопок — погасла над головой лампа. Аналогичная участь постигла и свет на соседних этажах.

Александр замер. Сумеречный свет с улицы не позволил что-либо разглядеть.

«Вот же. А я даже мобильник не взял, чтоб посветить…»

Александр продвинулся чуть вперед и зашарил перед собой. Руки пробороздили пустоту.

«Мля.»

Неприятно похолодело в груди. Рассудок сбросил оковы алкоголя, и Александр спешно попытался разобраться в происходящем. Он повернулся, провел руками по кругу — нащупать стену не удалось. Рядом с ухом что-то щелкнуло и захрипело. Он дернулся в бок и ударился о чью-то входную дверь. Пугающие звуки смолки. Волосы на коже Александра, словно наэлектризованные, встали дыбом. Он двинулся вправо и уперся плечом в угол. Сориентировался, где находится, и стал осторожно, вдоль стены, продвигаться наверх.

Время подъёма растянулось в бесконечность.

Сердце судорожно сжалось, когда показалось, будто перед ним кто-то стоит и дышит в лицо. Холодный пот пропитал всю рубашку, но Александр переборол страх и двинулся дальше. Достигнув своего этажа, он нащупал дверной замок, вставил ключ и открыл дверь.

Где-то за спиной возник свет.

Александр обернулся.

Две старухи стояли перед ним в ночных рубахах и держали масляные лампы. Глаза их смотрели с немым укором, словно обвиняя во всех смертных грехах. В абсолютной синхронности они двинулись вперед.

«А-у-ао-х!»

Александр ввалился в квартиру, захлопнул дверь и прижался к прохладной обивке. Грудная клетка готова была выбиться из сил, сдерживая бешеное тремоландо сердца.

«Что же это творится?»

Он протянул руку и включил свет.

Сверху что-то зашуршало. Он поднял взгляд и увидел, как со шкафа падает пластмассовый ящик с перфоратором.

Темнота…

4 день

[… тени]

Александр очнулся. По лицу ударили небольшие капли воды.

Он открыл глаза. Далеко впереди круглый кусок неба — именно оттуда слетели вниз редкие капли дождя.

Он перевернулся на бок и попытался понять, что происходит. В голове тупая боль. Вокруг темнота.

С трудом он встал на ноги. Раздался щелчок тумблера и луч прожектора, закрепленного где-то высоко под потолком, выхватил из мрака его фигуру. В темноте послышался нарастающий людской гомон, прозвучали редкие хлопки аплодисментов.

Он прищурился, закрыл рукой глаза от яркого света и осмотрелся. Судя по куполу над головой и разукрашенному ограждению вокруг арены, он оказался на манеже цирка. Тысячи зрителей, укрытых завесой мрака, породили невнятный гул. Донеслись истеричные крики безумных людей, требующих крови.

Вновь звучно щелкнул тумблер, и новый луч света озарил фигуру на краю цирковой арены, прямо напротив Александра. Новая волна аплодисментов прокатилась по залу. Клоун в оранжевом балахоне сорвался с места и выбежал на манеж.