Александр поднялся с койки и апатично побрел к выходу.

— Давай-давай, — подтолкнул его человек в форме медперсонала, — у меня нет времени с тобой тут валандаться.

«Несколько дней назад жизнь шла привычным ходом, а теперь один сплошной кошмар. Это — сон? Или это — реальность? Страшная, но реальность… Как отличить одно от другого?»

Он вышел из палаты и зашагал по широкому коридору, бесконечно тянущемуся мимо палат. Номера, нанесенные краской, появляясь и уходили в небытие. Однотипные лампы дневного света словно шпалы отмеряли пройденный путь.

«Дорога. Есть только дорога, и только она придает смысл движению. А если на самом деле всего этого нет? И дороги — нет. И движения — нет. И смысла — нет. Ничего — нет. Что тогда?»

Они выбрались из коридора в общий зал, и взгляд Александра сразу же упал на седоволосого человека. В больничной пижаме, тот сидел в пол-оборота за столом и смотрел на зарешеченное окно. В руках — черный заточенный карандаш. Свет не отражался от его поверхности, а будто преломлялся на гранях и терялся затем бесследно. Незнакомец словно подгадал момент, когда Александр посмотрит на острие грифеля, и разжал пальцы. Карандаш завис на мгновение в воздухе и с ускорением унесся вниз. Ударился тупым краем о поверхность стола, издал глухой звук и спружинил обратно в руку.

Александр остановился. Что-то в этом — неправильно. Человек повернулся, взгляд абсолютно белых глаз обжег холодом — заныла кровь. Звук падения карандаша словно и не собирался стихать, а наоборот нарастал и все больше давил на барабанные перепонки.

«Опасность!»

Александр понял: реальность или нет, но рядом — смертельная угроза. Тут же в душе ярко вспыхнула злость. Пальцы ощутили знакомые изгибы рукояти Зверя. Он шагнул к седовласому, замахнулся, но в мгновение ока был смят и пригвожден к полу грузным санитаром. Еще один работник из числа медперсонала подскочил и отобрал статуэтку.

Его подняли на ноги.

— Ты что это задумал тут? — потребовал ответа его сопровождающий. — Откуда ты достал этот предмет? — он потряс Александр за грудки. — Я кого спрашиваю?

— Не знаю…

Александр недоумевал. Все произошло будто бы без его участия. Тело само среагировало на поток информации и выполнило необходимые действия. Он выглянул из-за плеча санитара. По коридору удалялся, немного прихрамывая, тот самый незнакомец с седыми волосами. Человек прошел еще несколько метров. Перед поворотом в боковой проход приостановился, вздернул вверх руку и покачал двумя пальцами.

«Еще встретимся, юнец…» — прозвучало в голове Александра.

Что означает эта встреча, Александр так и не смог определить, но она явно сулила новые неприятности. Да и впечатление сложилось такое, будто никто, кроме него, этого субъекта в больнице даже и не видел.

— Хорошо, — санитар понял, что попытки получить вменяемый ответ не увенчались успехом, и хмуро бросил. — Доктор сам пусть с тобой разбирается.

Он развернул Александра и пихнул обеими руками:

— Быстрее шагай!

Санитар довел его до нужного кабинета и постучался.

— Иннокентий Павлович, — открыл он дверь и обратился к врач. — Я привел пациента. Но тут это… У него откуда-то в руках оказался посторонний предмет, и откуда взял, не признается.

Доктор поправил очки, поднялся с кресла и вышел из-за стола к ним навстречу. Он взял в руки протянутую статуэтку и усмехнулся:

— Увесистая, — помахал он ею в воздухе, — хорошо, что он никому не засветил. Или все же успел? — посмотрел он на санитара.

— Да не… Я как увидел, что он держит в руках эту фиговину, так сразу его и повалил. А потом и Смирнов подскочил…

— Понятно, достаточно, — прервал его монолог врач.

— Ну я это…

— Да-да, иди.

Иннокентий Павлович повернулся к пациенту:

— Это ваше? — указал он на статуэтку Зверя.

— Да.

— Откуда это у вас?

— Не знаю.

Врач нахмурился, поставил статуэтку на стол, повернулся к Дарье и уточнил:

— Вы не передумали?

Дарья покачала головой:

— Нет. Все нормально. Но сначала побеседую с ним наедине, а уже потом скажу вам окончательное решение.

— Как знаете… Я буду рядом, за дверью, — произнес он с усмешкой. — И, знаете, сильно не злоупотребляйте моим гостеприимством, — добавил он через плечо и покинул кабинет.

— Уж постараюсь, — ответила в пустоту Дарья.

* * *

Александр посмотрел на девушку.

Косметикой Дарья не злоупотребляла. Длинные тонкие брови. Внешние уголки глаз утопли в сети расходящихся морщин. Высокая и ровная переносица, округлый кончик носа. Губы немного изогнуты капризной дугой. Лицо молодое, ухоженное и немного угловатое. По всей видимости, кто-то из предков со скандинавскими генами оставил в наследство особый подарок: скулы и челюсть довольно широкой формы.