— Да? А фотки другое говорят. Ты знаешь, что Ксюха беременна: три недели. Ее Оля ночью в больницу отвезла. Они с Кирой всю ночь там проторчали!

Я хорошо знаю Вику. Она сейчас в ярости.

Значит, это все-таки была Кира. Вот сучка.

Я хожу по комнате. Внутри ворочается страх и вина. Как бы Ксюша меня не бесила – я боюсь, что с ней или ребенком может произойти что-то плохое.

Гриша знал? Нет, он на такое не способен. Господи, какой ужас. В груди холодно. Ставлю телефон на громкую связь и обнимаю себя руками.

— Я не знала, Вик. Мне так жаль. — не выдерживаю и плачу.

— Что тебе жаль? — продолжает добивать меня Вика. — А со мной бы ты так же поступила? Для тебя это нормально?

— Нет, конечно, ты же знаешь. Давай встретимся сегодня и спокойно поговорим. Выпьем кофе. — дышу и убеждаю себя, что все еще можно исправить. Мне ведь действительно ничего не нужно от Гриши.

— Маслова, ты дура? Какой на хрен кофе. У Ксюхи нервный срыв был, ты меня слышишь? Они с Олей уже платье подыскивали. Она планы строила, семью хотела. Чем ты лучше той, к кому ушел твой отец? — использует Вика запрещенный метод. — Я тебя видеть не хочу.

Она отключается. Я обнимаю руками колени и плачу, как маленькая, навзрыд. Внутри что-то мается и ноет.

Вспоминаю, как Вика перевелась в нашу школу. Как мы красились в туалете, а химичка потом орала на нас. Как Вика взахлеб делилась со мной подробностями первого поцелуя со старшеклассником с одиннадцатого «Б». Вспоминаю душевную тетю Леру с лучшими в мире пирожками и смешные усы дяди Васи. И снова плачу.

Самое горькое, что Вика не дала мне шанса. Она не посчитала нужным меня выслушать и перевесила всю вину на меня.

Смотрю на лысый парк и думаю, всегда виноваты двое, что в их отношения смог просочиться третий. Наверное, так было и с моими родителями.

В институт плетусь разбитой развалиной.

Очень хочу встретить Вику в коридоре и также сильно боюсь этого.

До лекции ещё пятнадцать минут. Я прихожу пораньше, чтобы Алевтина Ивановна не истерила и не цеплялась ко мне по привычке.

Захожу в старый зал с высоченными потолками и бесконечными рядами. Я всегда кажусь себе здесь песчинкой.

Половина студентов уже на месте. Кто-то уткнулся в телефон, кто-то просто болтает. Девчонки с параллельной группы смеются и бурно что-то обсуждают.

Я осознаю, что ищу глазами Макса. Он сидит с Кириллом и Настей на любимом месте – на галерке возле стены. Олега нет.

Макс в белой толстовке. Челка, как всегда, живёт своей жизнью.

Он смотрит прямо на меня. Наши взгляды схлестываются в поединке. Я не могу отвести глаз. Я не сражаюсь. Моя душа беззащитна перед ним. Жаль, что я осознала это так поздно, а он вовсе этого не понимает. Макс слишком далеко, чтобы я могла детально рассмотреть его лицо.

Он разворачивается всем корпусом к Насте, сгребает её в охапку и выразительно целует.

У меня ноет внутри. В носу начинает предательски щипать. Отворачиваюсь и достаю тетрадь из рюкзака.

Надеюсь, ему стало легче после этой выходки. Некрасиво использовать Настю. Вспоминаю, как она старалась в клубе произвести впечатление на Макса.

Чувствую себя бесконечно одинокой.

Когда я увидела отца с Ниной, то думала, что хуже уже точно не может быть, но я ошибалась.

Вика игнорирует мои сообщения. Гриша не отвечает на звонки.

С трудом отсиживаю лекцию. Семинар решаю прогулять. Не хочу сидеть с Максом в маленькой комнате. Сейчас он пытается нарочно причинить мне боль, чтобы я осознала, как ему плохо. Только это лишнее.

Находясь среди большого скопления людей, чувствую себя уязвимой.

Когда я выхожу в заснеженный двор, смартфон вибрирует в кармане пальто. Мне звонит Гриша.

— Слушаю.

— Я в сквере рядом с твоим институтом. — Гришин голос звучит глухо. — Сможешь подойти?

— Сейчас буду. — отвечаю, гадая что привело его сюда, и почему мы не могли поговорить по телефону.

Иду к аллее, ведущей в сквер. За последние пару дней сильно намело. Снег хрустит под ногами. По веткам голых деревьев скачут воробьи и галки.

В голове звенит Викин голос полный яда, а перед глазами – Макс, целующий Усманову. Что он чувствует, прикасаясь к ней? Чем пахнут её волосы? Сравнивает ли он нас? Наверняка, это ведь происходит непроизвольно.

Последние дни Настя много улыбалась и при любой возможности жалась к Лебедеву. В группе даже стали пошептываться, не встречаются ли они.