Официант приносит нам заказ и пытается скрыть недоумение. Сейчас нам мало есть до кого дело. Мама сняла броню, такой я видела ее только на похоронах бабушки Таи. Она плакала, сжавшись в комок, и так и не смогла бросить на гроб горсть земли.

— Доча, — она протягивает руку через стол и гладит меня по щеке, — не плачь, так бывает.

— Ты подала на развод или он?

— Это неважно. — она осторожно промакивает глаза салфеткой, чтобы не размазать тушь. — Мы решили продать дом. Я хотела тебе лично сообщить об этом. Мне важно, чтобы ты знала.

— Спасибо, что сообщила,мам. Я ценю это.

В этот раз мы не бросаем нетронутые блюда. Мы медленно и спокойно едим. Время плывет мимо нас, дав нам возможность побыть друг с другом.

Мама просит счет и пьет эспрессо.

— Вера, подумай еще раз. Мы можем жить вдвоем. Я буду рада.

На прощание крепко обнимаю ее и обещаю подумать. Отказываюсь от того, чтобы она меня подвезла. Ветер немного успокоился, поэтому решаю пройтись. Я разблокировала номер отца, но так и не получила ни одного сообщения. Не знаю, что будет дальше. На душе паршиво и неопределённо. Губительное для человека состояние.

[1] Неизвестная – картина Ивана Крамского.

Я подозреваю, что отец съехал сразу после решения о разводе. Зная его вспыльчивость, даже не хочу представлять, как это происходило: скандал, сбор вещей или, наоборот, гробовое молчание. Слабовольно радуюсь, что мне не пришлось становиться свидетелем этой сцены. Я могла бы вернуться за город, но мне совсем не хочется. Там пустота и плохие воспоминания.

Комнату в конце коридора я уже давно именую своей. Я привыкла к ворчанию Доры и орущей по утрам опере. Вот и сейчас, я собираюсь на смену, а Доротее Аркадьене скучно, она ходит за мной по пятам.

— Нет, ну я не понимаю, что это за дряньство. — она тычет мне под нос свой смартфон с уведомлением о перезагрузке. — Тупой кусок пластика. – раздраженно трясет им.

Настроение у нее сегодня не ахти. Сначала она придиралась к погоде, что в такую грязь не может надеть белое пальто. Потом досталось сантехнику, опоздавшему на два часа. Теперь страдает телефон.

— Подождите минутку, сейчас рубашку доглажу и посмотрю. — будь эта Кира неладна. Стою с утюгом, чтобы прийти на работу с мятым под пальто воротником и рукавами.

Дора слоняется по гостиной. Курит и вздыхает, глядя в окно. Сегодня ей не пишется.

— Чертова зима. Весну хочу. У Феди в марте День рождения был. Снег уже сходил, так хорошо было.

Морщусь от дыма и машу рукой.

— Я вечером пиццу или ребрышки с работы принесу, чтобы Вам настроение поднять. — отключаю утюг. — Давайте посмотрю Ваш телефон.

— Не хочу жрать на ночь. Может в бассейн пойти? — она поворачивается ко мне.

Эта идея приходится ей по душе. Дора деловито затягивает пояс халата и уносится к себе в спальню. — Посмотри, когда они закрываются, кричит из комнаты!

Слышу, как слопают дверцы шкафчиков.

— В десять! — кричу в ответ, перезагружая смартфон. — И не забудьте, я Вас на завтра к доктору записала на общий анализ крови.

— Я здоровее тебя буду, — она высовывается из спальни, — ходишь бледная как поганка последнее время.

Она опять скрывается в комнате.

— Благодарю. — бурчу себе под нос. – Комплимент комплиментом погоняет.

Быстро переодеваюсь, волосы собрать не успеваю. Кладу в рюкзак шпильки, блеск и миниатюрку духов, оставшихся из прошлой жизни.

— Я ушла. — кричу из прихожей и беру ключи.

— Топай. — Доротея Аркадьевна появляется одетой в прихожей. — Внучку моему передай, пусть трудится и хорошо себя ведет. — сама смеется со своей шутки.

Закрываю дверь. Мне совсем не смешно. Чувствую укол в сердце. Рано или поздно нам придется встретиться.

До бара добираюсь быстро. Сегодня меня даже никто не обматерил в метро и не оттоптал ноги. Приняв это за добрый знак, быстрым шагом иду к парадному входу. Так ближе. Кира, конечно, визжит и заставляет персонал пользоваться служебным, но желания прыгать по лужам у меня нет. Уже на подходе я жалею о своем решении, под навесом стоят две фигуры. Во рту пересыхает. Первое желание – развернуться и бежать прочь со всех ног. Быть отверженной больно. Мне пришлось убеждать себя, что дело не во мне. Но, ведь, это не так. Это я недостаточно красива, привлекательна, уверена, сексуальна.