Меняю мусорный пакет и загружаю посуду в посудомоечную машину. Фарфоровый сервиз мою вручную. Гриша остаётся на кухне, открывает окно и закуривает.

В Дориной квартире нет табачного запрета.

Между нами повисает неестественное напряжение. Зимний холод лижет ноги. Мысленно прокручиваю наши последние встречи и разговоры. Все было хорошо. Чувствую спиной его взгляд. В голову не идёт никакой безопасной темы для разговора.

Чувствую, как Гриша подходит со спины. Его дыхание касается виска. Я замираю, сжав губку. Гриша открывает верхний шкафчик и достает стеклянную пепельницу.

— Извини. — он снова отходит к окну.

На секунду прикрываю глаза. Нужно было включить свет. Освещения кухонного гарнитура недостаточно. Обстановка слишком интимная. На секунду представляю, что мы влюблённая пара. Мы проводили гостей. Я мою посуду. Потом я вытру руки. Гриша подойдёт со спины, как мгновенье назад. Поцелует в шею. Я обернусь к нему и начну торопливо расстегивать рубашку. Мы займёмся сексом, не доходя до спальни. Он будет возбужденно сжимать бедра, ловя мои губы своими.

Вытираю руки и повинуясь необъяснимому порыву, я совершаю большую глупость: шагаю к нему, отбирая у себя время на размышления. Подхожу непозволительно близко. Кладу руки ему на грудь, и встав на цыпочки, целую. Потом я спишу это на бокал красного. Потом. Не сейчас.

[3] Леонид Осипович Утесов —русский и советский эстрадный артист, певец, чтец, дирижер. Народный артист СССР

[4] Сплин —российская рок-группа из Санкт-Петербурга.

Осторожно целую его в уголок губ. Чувствую под ладонями тепло и размеренное сердцебиение. Чувствую каждый удар своего сердца. Прихватываю верхнюю губу. Перемещаю ладонь на щеку, мягко поглаживая.

Время останавливается.

Я целую нежно и неискусно, как могу, словно задавая вопрос. Гриша не отвечает на поцелуй, но и не прерывает его.

Я отстраняюсь и смотрю на него, надеясь прочесть ответ.

Он не открывает глаза еще несколько секунд. Я даже не заметила, как закоченела от открытого окна – все предплечья в мурашках. Он открывает глаза, и я проваливаюсь в весеннюю зелень. Мой отец чувствует то же самое, целуя его мать?

Гриша делает глубокий вдох:

— Вера, я же не дурак, вижу, что ты ко мне испытываешь. — Гриша тяжело вздыхает и продолжает. — Но я не могу ответить тебе взаимностью. У меня есть Ксюша.

Его слова бьют под дых. Мгновенно заливаюсь краской. Значит, хреновая из меня актриса, если он все понял спустя несколько встреч. Гриша только что, сам того не желая, разбил мне сердце. Я слышу звон осколков. Похоже, я рождена, чтобы меня отвергали важные мне мужчины. Сначала отец – Маслов Андрей Юрьевич, потом мой шеф – Дебольский Григорий Александрович. Чем больше я стараюсь, тем хуже. Чем отчаяннее я жажду любви, тем больше мне причиняют боль. Я не принадлежу к типу женщин, которых любят, а Ксюша и его мать, видимо, яркие представительницы этого типа.

— Кошка, не плачь. — его лицо страдальчески морщится.

Трогаю мокрые щеки. Ну зачем он так, решил добить ласковым прозвищем. Он хочет сказать что-то еще, но я машу головой. Я с размаху ударяюсь о землю, упав со своих ванильных облаков. Певица, мать его. Роковая соблазнительница. Меня приводит в ужас мысль, что Дора или Александр Федорович могут увидеть мои заплаканные глаза и все понять. Я пячусь из кухни и быстро запираюсь в ванной. Меня накрывает отчаяние. Все происходящее кажется пустым и бессмысленным.

Даже не хочу думать о том, как снова посмотрю ему в глаза. Сажусь на пол, прислонившись спиной к стиральной машине. Внутри так больно, будто я ела битое стекло. Начинаю раскачиваться из стороны в сторону и тихонько напевать себе колыбельную, которую мама пела мне в детстве.

Слышу голоса в коридоре, а потом хлопает входная дверь. Ещё какое-то время сижу на полу, вытянув ноги. На смену боли приходит мучительная пустота.

Призываю себя к спокойствию. Как говорила одна известная девушка – я подумаю обо всем завтра. Мне нужно добраться до кровати. Принимаю душ. Вытираю запотевшее зеркало и смотрю на свое отражение. Выгляжу жалкой. Собираю волосы в пучок. Кожу стянуло от мыла. Чищу зубы и надеваю белый халат, предназначенный для гостей. Такие обычно висят в дорогих гостиницах.