Ехать домой не хочется. Если зайду в квартиру – никуда больше не выйду. Буду мучить себя картинами этого дня и крутиться в кровати без сна. А потом еще полезу в соцсети, чтобы добить себя фотографиями колечка на Ксюшином пальце с красным маникюром.

Я себя знаю.

Но вряд ли меня так пустят в клуб: черная водолазка, джинсы, любимые ботинки. Хорошо, хоть голову вчера помыла. Правильно бабушка говорила: женщина всегда должна выглядеть достойно. Только я – не женщина, сейчас я – грустная картонка. Помятая и никому не нужная.

Заворачиваю в магазин и беру бутылку дешёвого вина. Пока жду своей очереди на кассе, рассматриваю парочку передо мной. Девушка с пушистыми волосами и чокером обнимает парня в грязной спецовке. Они выглядят такими счастливыми, что у меня сжимается сердце. Спорят, кто оплатит продукты.

Моменты, когда человеческие души греются друг о друга, видно невооруженным глазом.

— Паспорт.

— А?

— Девушка, паспорт, я говорю. — повторяет грузная продавщица.

Лезу в сумку и понимаю, что его нет. Похоже, вопрос с клубом отпал сам собой.

— Извините, я его забыла. Мне есть восемнадцать. Могу студенческий показать или права.

Она закатывает глаза и орет на весь зал:

— Галя! У меня отмена. — очередь начинает нервно вздыхать и переминаться.

— Ясно, — бормочу себе под нос, разворачиваюсь и под осуждающие взгляды иду на выход.

Телефон в кармане пальто снова оживает, когда я подхожу к автобусной остановке. Думаю о Грише.

«Лебедев» – значится на экране. Принимаю вызов:

— Алло, — ежусь от ветра.

— Ты не сбросила меня. Это ли не удачный день? — слышу его веселый голос.

На заднем фоне различаю биты.

— Привет.

— Плохой день? — спрашивает совсем как парень за баром.

Вот как у него это получается?

— Есть немного. — думаю, как слиться, не обидев его. — Спасибо за приглашение, но я устала. Да и без паспорта меня не пустят.

— Не будь занудой. Это же просто клуб. — наблюдаю, как по мокрому асфальту мелькают колеса машин, разбрасывая брызги в разные стороны. — Здесь полгруппы. Я тебя отвезу потом. Пацаны на входе пропустят, не парься. Адрес пришлю. Отговорки не принимаются. — он отключается.

Телефон тут же оповещает о входящем сообщении. Пробиваю адрес. Это в паре кварталов отсюда. Еще раз проверяю кошелек, как будто денег в нем от этого прибавится. На один коктейль мне хватит.

Да пошло оно все.

На входе в клуб стоят бородачи серьёзного вида, рядом с ними топчется Макс. Он видит меня издалека и его лицо озаряется улыбкой. Вcпыльчивый, но не злопямятный. Плюс ему в карму за это. Здороваюсь с охранниками и подхожу к Лебедеву.

— Отлично выглядишь.

Совсем не кривлю душой. Из-под кожаной куртки виднеется фирменный свитшот, волосы небрежно уложены, на ногах тяжелые ботинки, чем-то похожие на мои. Все в меру и со вкусом.

Он рассматривает меня в ответ.

На улице так холодно, что пар идёт изо рта. До нас долетает музыка. Рядом курит несколько девчонок в коротеньких платьях. Они периодически косятся в сторону Макса. И как они за свои придатки не переживают. Я была бы на такой подвиг не способна.

Макс продолжает молчать и лыбиться как дурак.

— Я не совсем одета для клуба. — смотрю в сторону девчонок.

— Плевать. — он берет меня за руку. — Пойдём, Маслова, выпьем за то, чтобы у нас всегда было легкое сердце. — звучит так пафосно, что мне становится смешно.

Мы входим в тёмный коридор. Меня оглушает музыка.

— Ты же за рулём. — кричу ему в ухо.

— Такси возьму. — кричит в ответ, задевая мочку уха.

Получаем браслеты и поднимаемся на второй этаж. Никого из «наших», кроме Логунова, Митрошенко и Насти Усмановой, здесь не оказывается. Еще симпатичная девочка с дредами – новая девушка Митрошенко, о которой шептались в группе. Нашим девчонкам сначала не давало покоя, что он ни с кем не встречается, потом – что нашел девочку за пределами института.