Как только тянусь к двери, звук шагов в тяжелых ботинках эхом поднимается по лестнице. Двигаясь быстро, прокрадываюсь за угол как раз в тот момент, когда появляется Хоббс.

Сигарета свисает у него изо рта, он застегивает ремень и направляется на кухню.

— Что-нибудь оставил для меня? — доносится вопрос Джонса. Он второй в команде и может быть таким же суперзасранцем, как и Хоббс.

— Не сегодня. Пойдем в сарай, нужно обсудить другие дела.

Как только они выходят через заднюю дверь, я выскальзываю из-за угла, за которым прятался, и спускаюсь по холодным бетонным ступеням, прислушиваясь к любому другому движению. То, что я в конечном итоге обнаруживаю, заставляет желудок скрутиться в узлы, а желчь медленно подступать к горлу.

Один из мальчиков, которые живут здесь, ползает по грязной земле, голый и истекающий кровью, его спина чем-то сильно исполосована.

Иисусе.

Осторожно подхожу к нему.

— Эй, чувак. Ты в порядке?

Его пристальный взгляд устремляется на меня, глаза дикие от паники.

— Какого хрена ты здесь делаешь?

— Пришел помочь. Я...

— Не нужна мне твоя помощь, — резко бросает он. — Вали отсюда, пока он тебя не нашел!

Я остаюсь на месте, слишком потрясенный, чтобы пошевелиться.

— Двигай! — его рев вибрирует по всему дому.

Не желая попадаться на глаза, особенно, когда в моей помощи не нуждаются, я ухожу. Бегу вверх по двум лестничным пролетам в свою комнату, закрывая за собой дверь. Джастис и Нокс сидят в кроватях, суматоха наконец-то разбудила их.

— Парни, нам нужно убираться отсюда к чертовой матери, — говорю я им.

— Что происходит? — спрашивает Джастис. — Кто так кричал?

Я рассказываю им обо всем, что произошло, и о зрелище, свидетелем которого только что стал. На их мрачных лицах поселяется ужас, тот самый, который глубоко засел у меня в животе, когда мы осознаем, что это место еще хуже, чем мы думали.

Вот тогда-то мы и решаем разработать план побега. Тот, который приведем в действие, но только тогда, когда настанет время. Иначе живыми нам отсюда не выбраться.

Алиса

— Сожми губы, — мягко инструктирует Райан, держа в руке тюбик розового блеска для губ.

Я делаю, как она говорит, позволяя липкой влаге распределиться по губам.

Большую часть утра мы провели в ее комнате, готовясь к городскому пикнику, который мы сегодня посетим, отчего я невероятно нервничаю. Не только из-за угрозы, которая может скрываться на каждом шагу, но и потому, что это чужая территория. Помимо похода по магазинам, я не покидала уединенной фермы. Она стала для меня таким же надежным убежищем, как и мужчина, который привел меня сюда.

Мужчина, в которого я с каждым днем влюбляюсь все сильнее, особенно после прошлого вечера.

От воспоминаний о прикосновениях Брэкстена учащается сердцебиение. Они были такими, как я себе и представляла, и даже лучше. Он не только доставил удовольствие моему телу, но и исцелил душу, и это безвозвратно изменило наши отношения.

Это должно было случиться. Эта связь, притяжение — как ни назови — могло продолжаться очень долго, прежде чем мы бы ему сдались.

Это было столь же неизбежно, сколь и неудержимо.

Столь же прекрасно, сколь и освобождающе.

Чувства, которые я испытываю к нему, должны были бы привести в ужас, но по какой-то причине этого не происходит. Может, потому, что, когда я с ним, кажется, что все неправильное в моем мире, само собой становится правильным.

Это прекрасное место, и я хочу жить в нем вечно…

— Идеально, — заключает Райан с сияющей улыбкой, возвращая меня в настоящее. — Теперь немного румян, и мы закончили.

Она достает из сумочки еще несколько предметов, меняя блеск для губ на черную баночку с румянами и кисточку для макияжа.

— Еще раз спасибо за всю твою помощь, — бормочу я, стараясь оставаться неподвижной, пока она наносит немного розовых румянца на мои скулы. — Я бы потерялась во всем этом, если бы не ты.

Я справляюсь все лучше с повседневными делами, но у меня нет косметики, а даже если бы и была, я бы не знала, с чего начать.

— Мне это только в радость, — тепло говорит она. — Кроме того, мне нравится, что рядом есть другая женщина, с которой я могу это делать. Мало того, что моя дочь слишком юна, но она предпочла бы тусоваться со своими дядями и отцом, чем заниматься девчачьими делами со мной.

Судя по нежности в ее голосе, ее это явно не беспокоит.

— Должна признать, она довольно хорошо вписывается в их троицу.

— Да, — соглашается Райан, и на ее лице появляется улыбка. — Клянусь, каждым из них она вертит как хочет, о возможности чего я даже не подозревала до ее появления.

У меня такое чувство, что эта малышка могла бы осветить даже самую темную душу. Ее отношения с тремя мужчинами только доказывают это.

Это одна из причин, почему я согласилась участвовать с ней сегодня в забеге на трех ногах, так как Райан не может. Когда девочка с широко раскрытыми и полными надежд глазами попросила меня быть ее напарницей, я не могла отказать. Не тогда, когда с момента моего приезда сюда, она не проявляла ко мне ничего, кроме доброты и внимания.