— Почему? — прошептал Фредрик.

Челси вздохнула.

— Потому что Сян не глупый. Я старалась заставить его ненавидеть меня, но если бы вы были в мире, как нормальные Хартстрайкеры, он быстро понял бы по датам, что что-то не вяжется. А потом его удача вытянула бы все на поверхность. Я не могла так рисковать. Я должна была скрыть вас любой ценой, но, клянусь своим огнем, Фредрик, я сделала все, что могла, чтобы вам было легче. Я служила Бетезде, как собака, чтобы вы все были живы. Может, не счастливы и не свободны, но живы.

Фредрик опустил взгляд с ругательством. Джулиус не мог говорить, хотя теперь он понимал, как Бетезда получила полный контроль над Челси. Она держала ее детей за горло. Но теперь это кончилось. Челси и кладка Ф были свободны, и он не видел причины этому продолжаться.

— Есть что-то еще? — спросил он. — Еще тайны о Китае, которые нам нужно знать?

— Нет, — Челси мрачно посмотрела на него. — Поздравляю, Джулиус. Ты выведал всю мою гадкую историю.

— Что нам делать? — спросил он, игнорируя ее сарказм. — Как нам это исправить?

— Никак, — прорычала она. — Ты не слушал? Спасти от безумия Цилиня нас может только то, что он никогда не узнает правду.

— Но это глупо, — возразил Джулиус. — Никто не хранит тайну вечно.

Челси упрямо стиснула зубы.

— Я хранила этот шестьсот лет.

— Оставив своих детей под замком в горе! — закричал он. — Но дракона в мешке не утаишь. Цилинь тут, и если мы не найдем безопасный способ разобраться с этим, завоевание будет меньшей из наших проблем.

— И чья это вина? — сказала она, скалясь. — Если бы ты не лез постоянно в дела других драконов, это не произошло бы!

— Если бы Джулиус не лез, мы все еще были бы рабами, — холодно сказал Фредрик. — Но он не привёл сюда Цилиня. Золотой Император прибыл сласти тебя от Алгонквин, и если ты не хочешь приписать смерть Трех Сестер Джулиусу, ты не можешь его винить. Наоборот. Если бы не старания Джулиуса, все мы все еще были бы в рабстве Бетезды, когда прибыл бы Цилинь, а ты знаешь, что она моментально продала бы нас. Тебя бы отдали Цилиню на блюдечке, едва он прилетел бы, и как долго тогда держался бы твой секрет? — он опустил ладонь на плечо Джулиуса. — Из-за твоего брата у тебя есть шанс сохранить секрет. Нужно благодарить его, как я, а не пытаться обвинить.

Джулиус опустил взгляд, лицо пылало. Он не ожидал, что Фредрик скажет все это. Но, хоть Челси устыдилась, она не сдалась.

— Я не думаю, что ты понимаешь, как плохо станет. Когда Цилинь узнает…

— Как? — спросил Фредрик. — Он уже видел меня. Я был в комнате с Джулиусом весь разговор, и он не заподозрил ничего. Амелия показала мне, как иллюзией делать глаза зелеными, перед ее смертью. Если я ее верну, никто не заметит.

— Это не будет работать долго, — предупредила Челси. — Не важно, сколько на тебе магии, чем больше ты привлекаешь интерес Цилиня, тем лучшее его удача работает против тебя. Если он что-то заподозрит, то, чем ты скрываешь правду, сломается в худший момент, и все всплывет.

— Я найду другой способ, — гневно сказал Фредрик. — Я могу хранить тайну, Челси. Я хранил твою годами. Почему теперь ты обходишься со мной как с неумелым?

— Я никогда не считала тебя неумелым, — быстро сказала Челси. — Но даже с иллюзий ты смотрел в зеркало? Огонь прекрасный, Фредрик, ты выглядишь как он.

Это было так. Джулиус не понимал, пока она не указала, но Фредрик был похож на Цилиня. У него были те же тонкие губы и острый нос, те же прямые брови. Добавьте золотые глаза, и он был копией отца. Даже после тог, как он вернул иллюзию на глаза, Джулиус не мог это забыть, и это беспокоило его. Все это.

Тайны от Цилиня, когда он был на другом конце мира, были одним делом, но попытки скрыть что-то, когда он был рядом, ощущалось как проигрышная игра, как бы хорошо они ни играли. Даже если Джулиус опустит голову и отдаст Хартстрайкеров завтра без боя, они все еще будут частью Золотой Империи. Это погрузит их в удачу Цилиня, и когда это случится, будет не важно, живет Цилинь в Китае или на луне. Тайна Челси всплывет, и чем больше Джулиус думал об этом, тем глупее казалась затея.

— Может, нам стоит попробовать что-нибудь еще.

— Ничего нет, — рявкнула Челси. — Сколько раз мне объяснять, чтобы вы поняли? Цилинь не может узнать, что у него есть дети. Никогда. И это возможно, только если те, кто знают, будут держать рты на замке.

Она с мольбой посмотрела на Джулиуса.

— Я тяжелым путем научилась не недооценивать твое необычное мышление, но в этот раз не влезай. Каким бы умным ты ни был, в этой проблеме нет хорошего выхода. Если Цилинь узнает, что мы — смерть его рода, мы умрем. Конец истории.

— А если нет? — отчаянно сказал он. — Ты считаешь, что Цилинь будет в ярости, когда узнает, что его род прерван.