Странное выражение появилось на ее лице, когда она сказала это, и Джулиус вдруг понял, что Челси могла впервые озвучить правду.

— Мой сын, — прошептала она, опустила ладонь на щеку Фредрика. — Мой старший, самый умный сын. Я ненавижу события, которые привели вас в этот мир, но я любила каждого из вас с момента, как вы вылупились, и я…

Ее голос дрогнул, но Фредрик молчал. Он шагнул вперед, обвил свою мать руками. Челси держалась пару секунд, а потом не выдержала, обвила его руками, все ее тело дрожало.

— Прости, — всхлипывала она. — Прости, что я так поступила с тобой, Фредрик. Со всеми вами. Ваши страдания — моя вина, и мне жаль. Мне очень-очень жаль.

— Это была не твоя вина, — Фредрик крепко ее сжал. — Ты защищала нас. Когда остальной клан относился к нам хуже, чем к слугам-людям, ты заботилась о нас и учила, держала нас вместе. Даже до того, как мы заподозрили правду, ты всегда была нашей матерью.

Последнее снова вызвало слезы Челси, и Джулиус решил, что ему пор пойти. Это была семейная драма, но не его, и он не хотел мешать. Но, хоть это было вежливым оправданием, правда была в том, что он не хотел терпеть неприятную и глупую зависть, возникшую при виде Фредрика, обнимающего мать, любящую его всем сердцем. Он не завидовал Ф в других частях жизни, но Джулиус поменялся бы с ним матерями легко.

Он все еще обдумывал это, проходя в темный коридор у комнаты Боба. Но, когда он прислонился к стене и ждал, его телефон загудел в кармане. Он надеялся на глупый миг, что это был Боб. Пророк любил возникать в драматичные моменты, и даже если ему нельзя было больше доверять, Джулиус был бы рад намекам на будущее.

Когда он вытащил телефон из кармана, на экране было не «Неизвестный». Этот номер всегда заставлял Джулиуса напрячься, и он не мог смотреть на экран и не думать, что стал мишенью вселенской иронии. Он поднял телефон к уху.

— Здравствуй, матушка.

Приветствие прозвучало кислее обычного. Но, хоть он был уверен, что Бетезда заметила, она не подала виду.

— Где ты был?

— С Цилинем, — ответил он, что было правдой. — Я встретил сначала его мать, а потом…

— Не важно, — нетерпеливо сказала она. — Поскорее иди в главный ангар. Я уже в пути.

— Почему? — он встревожился. — Что не так?

— Все, — сказала она с невеселым смешком. — Но сейчас это Иен. Он возвращается домой.

— Сейчас? — Джулиус проверил время. — Но всего лишь шесть. Капитуляция в девять утра завтра. Ты не послала ему сообщение не спешить?

— О, послала, — прорычала она. — Но планы изменились. Учитывая, как все плохо, это может даже сработать нам на пользу.

Джулиус не видел, чтобы такое было возможно, но знал, что по телефону лучше не спрашивать. Его мать расскажет, когда будет готова, а это, видимо, будет с прибытием Иена, который явно нес плохие новости.

— Я буду там.

— Поспеши, — рявкнула она. — Главный ангар. Пять минут. Не опаздывай.

— Не опоздаю, — пообещал он. — И, матушка…

— Что?

Джулиус вздохнул.

— Ничего. Я в пути.

Она закончила разговор раньше, оставив его одного в пустом городе, говорящего ни с кем.

* * *

Главный ангар был одной из многих пристроек горы Хартстрайкер. Он размешался в стороне от шоссе, которым Бетезда соединила свою цитадель далеко в пустыне с остальным миром, и был достаточно большим, чтобы вместить оба самолета клана. Но Иен улетел на новом самолете в Сибирь, а Конрад — на другом прошлой ночью, и огромное металлическое здание было пустым, когда вошел Джулиус, кроме Бетезды там.

— Ты долго, — рявкнула она, топая быстро шпилькой по бетону. — Ты сюда полз?

Он спустился из пещеры Боба на вершине горы в ангар, путь был в полторы мили, уложился в шесть минут, так что Джулиус не стал отвечать на это.

— Где Иен?

Бетезда кивнула на открытую дверь, где было ярко освещено шоссе.

— Скоро приземлиться.

Слова вылетели из ее рта, и Джулиус услышал гул быстро летящего самолета. Они получили только такое предупреждение, и самолет рассек низко висящие облака, как ракета. Самолет опустился через пару мгновений, покатился по дороге быстрее любого транспорта. Если бы это был простой самолет, на этом все закончилось бы, но Бетезда не экономила на свои самолеты, и ИИ-пилот смог спасти приземление, повернув самолет на мягкую землю в конце шоссе. Иен, как настоящий дракон, открыл дверцу раньше, чем почти разбившийся самолет замер, спрыгнул с высоты в десять футов на землю легко, как обычный человек спустился бы со ступеньки.

— Можно осторожнее? — заорала Бетезда поверх еще гудящих двигателей. — Это мой суборбитальный «Гольфстрим», а ты его пачкаешь!

Иен бросил на нее убийственный взгляд. Все в нем выглядело убийственно, что тревожило больше, чем кривое приземление. Если обычно собранный Иен был так расстроен, то все было на новом уровне ужаса. Даже Бетезда уловила это, отступила, пропуская кипящего сына, когда он пошел по асфальту к ангару, махнув им идти следом. Джулиус нервно пошел, пригнулся с матерью, проходя в дверь, которую Иен сразу опустил.